Механики. Ужас в огне

– Отсюда к нему ведёт дорога, – добавляет пленный.

– Ага, – снова хмыкает Туман, – мы не идиоты, чтобы по ней ехать, она наверняка заминирована и под наблюдением.

– Я вам честно всё сказал, – вновь говорит пленный, – вы обещали не убивать, – он смотрит на меня большими от страха глазами.

– Спокойной ночи, – резко говорит Грач и с силой бьёт его по затылку прикладом.

Тот кулем падает на пол, и Грач добавляет.

– Ну, если обещали, значит, будешь жить, если выбраться отсюда сумеешь.

– Твою мать, – ругается Туман, – я так и знал, что этот Алут, или как его там, Геру с собой заберёт.

Уходим, Грач, вызывай самолёт.

Тот кивает и берётся за рацию. Ох ты ж мать, надо отсюда сваливать, через пятнадцать-двадцать минут тут будет очень жарко.

– Геры тут нет, – сообщаем пацанам, вернувшись к ним.

– Уходим все через темницу, – быстро говорит всем Туман, – пока они тут кипиш не подняли.

Только он это сказал, как одна из дверей открылась, и в коридор разом вышло трое охотников.

Нам до них метров десять, ну может, чуть больше.

– А я тебе говорю, что нам нужно съездить в Морул, в этот клуб, – громко сказал один из них, – там такие стейки, а какие там девочки танцуют… – поцокал он языком.

Раз, – они увидели нас и разом замерли. Этот говорливый оборвался на полуслове. Находящийся ближе всех к ним Колючий тут же вскинул свой Вал и сделал несколько выстрелов. Двоих он грохнул разом, и они тут же кулями упали на пол, а вот третий успел нырнуть назад в комнату, пули из Вала Собровца попали в дверной косяк.

Мы тут же услышали, как задвинулся засов, потом спустя пару секунд звон разбиваемого окна и громкий крик, даже вопль.

– Тревога, нападение, внутри чужие!!! – и следом за этими словами длинная автоматная очередь.

Охренеть, не встать. Этот придурок там, помимо того, что разбил окно, стал из автомата стрелять?

– Тревога, чужие в замке, тревога!!! – и снова длинная автоматная очередь.

Вон Грач с Колючим уже пытаются выбить эту дверь, куда этот хрен нырнул, чтобы его заткнуть, но куда там, она железная, массивная и, пипец какая, крепкая.

Колючий вон даже ногой по ней ударил, ага, держи карман шире, эта дверь только гулко отозвалась от удара ноги и Колючий начал яростно материться.

– Тревога! – продолжал орать тот крендель.

Взвыла сирена, за ней ещё одна. Всё, пипец, нас засекли! Вот же, млять, козлина, его вопли и стрельба разбудили всех.