Механики. Ужас в огне

Выглянув из-за плеч ребят, увидел Тумана, тот стоял на месте и потихоньку, как бы, топтал воду своим ботинком, словно пробуя её, горячая она или нет.

– Тут туннель вниз уходит, – зашептал Чах, – тогда тут тоже вода была, но не так много.

– Глубина?

– В тот раз по колено было, – ответил Вилас.

– Полукед, чуешь что? – спросил Туман.

– Нет, даже крыс нет.

– Они тут уже все давно от этой вони сдохли, – пробухтел у меня над ухом Слива.

Да уж, запашок тут тот ещё, как в каком-то старом погребе, который не открывали год или больше.

Пошли, – произнёс, не оборачиваясь, Туман и, вскинув свой Вал, снова пошёл первым.

Ничего так, всего-то по пояс водичка была, но холодная, млять. Прошли ещё метров двести или больше, и снова вода, тут в этом туннеле как-то сложно расстояние определять. Он, то сужался, то расширялся, но всё время шли почти в полный рост. Кое-где с потолка капала вода и куда-то в пол убегала.

Вот же млять, сколько лет этому туннелю, а он до сих пор стоит, и его не засыпало. Кирпичики вон, плотненько так лежат, один к одному, потолок тоже кирпичом облицован, и достаточно сухо тут. Обалдеть просто, это сколько же этот кирпич сюда таскали-то?

– Впереди тупик, – услышали мы в наушниках голос Тумана.

– Пришли, – тут же ответил Чах, – там дальше наша закладка.

– Большой, давай, сверли, – это снова Туман.

Мля, тут туннель совсем узкий, еле-еле с Большим разминулись. Кто-то включил фонарь, за ним включили ещё и ещё. Вот теперь другое дело, а то от этого ночника уже глаза болеть начинают.

Да, мы в тупике, впереди отчётливо видна кладка кирпичей и они по цвету отличаются от тех, которыми выложен сам туннель. А проход-то небольшой, походу, сюда заползать надо или выползать из него.

Большой отдал свой пулемёт Туману, достал длинное сверло, ручку, пощупал кладку, затем, вроде как, нашёл место, где больше всего цемента, и стал в него вгрызаться.

– Это на тот случай, если вашу кладку нашли и заминировали с той стороны, – пояснил Слива Виласу.

Чах тут же одобрительно кивнул головой. Сопение Большого мы хорошо слышали в этом узком пространстве, и как сверло под его нажимом всё глубже и глубже входит в цемент, или чего там использовали. На сверло он надел ручку, и с каждым оборотом оно входило на несколько миллиметров.