Фаворитка

 – Я только что говорил с ним, и вы не поверите, бедняге не терпится проверить, в каком состоянии дом после пожара. Он винит себя в том, что не смог «усмирить дракона». Может у вас получится повлиять на его светлость?

– У меня?! Но я…

– Конечно! – перебил ее принц – Вы ведь женщина, а женщины знают такие уловки, которые могут удержать мужчину в постели, чтобы он не натворил беды! Ему ведь нельзя вставать, мало ли какие могут быть последствия. Вы мне обещаете вашу помощь?

Эта хорошо продуманная двусмысленная фраза заставила Шарлотту покраснеть.

– Я сделаю, что смогу, хотя боюсь вы преувеличиваете мое влияние.

– И все-таки, я вас прошу! – он схватил графиню за руку, развязно поцеловал и с улыбочкой удалился, оставив ее вместе с несколькими слугами в спальне брата. Эдвин, который наблюдал за всем издали, поманил Шарлотту к себе и скинул со лба примочку, отстраняя руку горничной.

– Все хорошо, ваша светлость, пожар уже потушили, умоляю вас, не поднимайтесь! – графиня присела рядом.

– И, слава Богу! – он окинул взглядом растерянных слуг и сделал движение, указывая на двери. – Оставьте нас! Все вон!

Камердинер попытался было вставить слово, но встретил взгляд, который не предвещал ничего хорошего. Герцог, до боли сжимавший руку графини, дождался, пока закроется дверь, вскочил и порывисто обнял ее, прижимая к груди.

– Я не простил бы, если себе, если бы с тобой что-то случилось! Скажи еще раз, ты в порядке? Сильно обожглась? Если бы я мог хоть на минуту такое предвидеть…

Шарлотта легко провела рукой по его волосам, не зная плакать или радоваться чудесному избавлению, и попробовала лаской уговорить принца вернуться в постель:

– Я не пострадала, успокойтесь, а  вот вам нельзя вставать, иначе не избежать головной боли! Я не уйду, побуду здесь, если хотите!

– Хочу? Да я за все сокровища мира не отпущу тебя больше! Иди сюда! – Эдвин отбросил одеяло, и устремил выжидательный взгляд.

Маленькая сиделка не сдвинулась с места, пришлось обхватить ее за талию и потянуть за собой в мягкие облака перины. Шарлотта оказалась в плену, и после недолгого сопротивления позволила бедному страдальцу обнять себя и положить голову на грудь. Это была минута блаженного покоя – он неподвижно лежал, слушая частые удары сердца и прерывистое дыхание.