Нефрит. Огонь. Золото

«Ползи, черт тебя подери, ползи же!» Звуки битвы вдруг становятся очень далекими, а собственная голова – невесомой. Я не могу пошевелиться.

Мужчина подхватывает меня, будто тряпичную куклу.

– За что? Я же ничего тебе не сделала, – восклицаю я, пытаясь лупить его кулаками.

На краткое пугающее мгновение наши взгляды встречаются, и в его глазах я замечаю лишь ненависть.

– За то, что ты способна сделать, – говорит он. – И сделаешь.

А потом грубо встряхивает, так что у меня клацают зубы. Из последних сил я пинаю его по колену, и он роняет меня на землю.

Я ударяюсь обо что-то головой, перед глазами кружатся черные точки. Едва не теряя сознание, слышу хруст сухих листьев и веток под его шагами. Мужчина приближается.

Подходит совсем близко.

Тут словно из ниоткуда появляется оранжевая вспышка, и священник загораживает меня своим телом. Воздух перед тяньсай вибрирует от энергии, взрывается стена огня. До меня доносятся крики.

А потом я теряю способность слышать.

Глава 7

АЛТАН

Нас окружают дюны причудливых форм, между которыми тут и там виднеются пучки сухой травы.

Впереди, насколько хватает глаз, тянется голое коричневое ничто. И сзади сплошной песок. Прищурившись на жарком солнце, я окидываю взглядом очертания одинокого облака, заблудившегося в бескрайнем синем просторе над головой.

По моим запекшимся губам скользит кривоватая усмешка, и я морщусь. У богов ужасное чувство юмора. Я снова вернулся в то место, которого поклялся избегать. Однако именно его мне нужно покорить, чтобы получить желаемое.

Почти неделю мы ехали на верблюдах. По мере уменьшения запасов еды все больше нарастает раздражение. Я делаю крошечный глоток воды из бурдюка, но теплая жидкость ничуть не утоляет жажды, наоборот, распаляет ее еще сильнее. Тан Вэй слабо взмахивает рукой, и я подвожу своего верблюда вплотную к ее и передаю бурдюк. Скорее всего, она уже пожалела о том, что согласилась сопровождать меня. Ей ненавистна каждая минута, проведенная среди мягких зыбучих песков. Однако сила ее ненависти не соизмерима с моей.

Пустыня отняла у меня все.

Тан Вэй поспешно опустошает бурдюк и сжимает рукой его кожаные бока.

– Мы… обречены… на смерть… в этом проклятом богами месте.

– Но лишь потому, что ты выпила весь наш запас воды, – бормочу я себе под нос, пристально вглядываясь в линию горизонта. – И некоторое время его неоткуда будет пополнить. Могла бы действовать более осмотрительно.

– Ты же сказал, что сегодня мы встретим кочевников.