Лепестки Белладонны

Горло будто покрылось коркой, а виски пульсировали. «Нужно либо пить, либо плакать», – решила Мира на будущее. Она хотела вновь провалиться в сон, но собеседник и не думал оставлять ее в покое:

– Мирочка, вставай! Сегодня хороший день – поедем на радио!

– Отстань… – простонала в ответ, прогоняя назойливого менеджера.

Франк Штольц стал ее правой рукой, ногой и пяткой три года назад, после встречи на шоу талантов. Франк вызвался помогать милой брюнетке с ангельским голосом, и, соединив амбиции, они создали Белладонну.

Франку недавно исполнилось тридцать три. Он низенький немец с пивным животом и непослушными черными волосами. Многих смущали фамильярность менеджера и его истеричный нрав, но Мира привыкла к взбалмошному наставнику. Они дружили и ставили бизнес на первое место. Как итог, Европа обожала Белладонну, осталось покорить Америку и Азию.

– Мирочка, мы сорвали джекпот!

Она подскочила на кровати.

– Никаких «джеков» в моем присутствии! – ответила сиплым от жажды голосом. – «Когда человеком владеет одна мысль, он находит ее во всем» [8 - «Собор Парижской Богоматери», Виктор Гюго.].

– Опять ты книжки цитируешь. – Франк любую литературу, кроме прессы, считал пустой тратой времени.

Штольц сел на край постели. Он глянул на Миру – та, зевая, боролась со сном – и одернул забавный, явно меньше нужного на пару размеров пиджак. А затем завел долгую песню о планах на Лос-Анджелес.

Ей удалось убедить себя, что встреча с Джеком – сон или фантазия. Но хрупкая иллюзия пошла трещинами, когда Франк достал из брюк телефон и показал выступление с песней «Бандит». То самое – оно наделало много шума. И напомнило о реальности произошедшего.

– Объяснитесь, милочка.

Эльмира схватила подушку, надавила на лицо и застонала, желая если не задохнуться, то хотя бы потерять сознание.

– Весело, правда? – спросил Франк, и по его голосу Мира поняла – менеджеру совсем не весело.

– Нет. – Мира откинула подушку. Села. Голову пронзила боль, отельный номер начал расплываться. Мира, кашляя, схватила с тумбочки стакан. Пригубив холодную воду, объявила: – Мы ничего не будем говорить. Я хочу забыть вчерашний вечер.