Лепестки Белладонны

Экран размывался, буквы двоились. Наконец Мира зашла в социальную сеть, далее – в сообщения.

«Ненавижу тебя, ненавижу! – печатала она. – Какого хрена ты приперся на мой концерт? Ты не имел права приходить после того, как поступил со мной! Ублюдок! Козел! Гори в аду!»

– Scheisse [6 - Аналогично shit (дерьмо) в английском.], – выругалась Мира. Палец завис на стрелочке «отправить».

Мира напилась, но не настолько, чтобы послать Джеку «прекрасное» сообщение. Она глубоко вздохнула и стерла написанное. А потом поднялась вверх по переписке и принялась нажимать одну и ту же кнопку – «удалить».

Удалить, удалить, удалить. Из головы бы удалить. Увы.

Целую жизнь назад она сочиняла ему красивые стихи, рассказывала, как прошел ее день, делилась мечтами. Джек никогда не отвечал – конечно, он же знаменитость. Сколько таких писем ему приходило? Сотни, тысячи! Мира не обижалась. Он не обязан отвечать – ему это неинтересно, он использовал социальные сети как фотоальбом. А когда Мира стала Белладонной и прочувствовала на своей шкуре популярность, поняла Джека.

Физически невозможно ответить всем, особенно если большая часть сообщений – смайлики или непристойные предложения.

И сейчас, расплываясь перед глазами, ее послания только смешили. Наивная девочка, никому не нужный подросток, искала утешение в односторонней переписке со знаменитостью. Ей становилось легче от мысли, что вдруг он случайно увидит, как немка пишет ему на ломаном английском: «Читала, в Лос-Анджелесе дождливо, но я улыбаюсь, когда думаю о тебе.

Пусть моя улыбка осветит твой день!» И теперь она боялась, что Джек прочитает ее послания, а образ Белладонны рассыплется в прах.

Она засмеялась сквозь слезы – успела: ни на одном сообщении не было когда-то заветного, а сейчас пугающего «прочитано». Поэтому она могла отменить их, сделать вид, будто ничего не писала. С одной стороны, какая разница, после ее поведения Джек к Мире не подойдет. Но она стыдилась фантазий – как дети, вырастая, стесняются воображаемых друзей.

Таким другом для нее был Джек. Не знаменитость с ковровой дорожки. А что-то… близкое. В тот момент – необходимое.

«Да, я ничем не отличаюсь от девушек, которым нравятся твои глаза. Встреть я тебя на улице, сказала бы про глаза. Не про улыбку, не про творчество. Только про глаза. И я не хочу за тебя замуж, не хочу быть с тобой, я и так чувствую тебя внутри себя. И отлично понимаю, что ты – человек. Красивый, талантливый, обаятельный, но человек.