Лепестки Белладонны

Отчетливо заметна разница в возрасте: он – широкоплечий, бородатый, волосы спадали на лицо, создавая загадочный и брутальный образ, и она – молоденькая, светленькая, худенькая.

Джека затрясло от злости.

– Кто выложил это?! – рявкнул он, и Джонни чуть не выронил телефон. – Нужно немедленно удалить!

– Пап, ты чего?

– Ничего. Что обо мне подумают? Я женат, а у меня на коленях танцует какая-то… певичка! – Больше всего Джека злило то, что он ее не остановил: он, взрослый и порядочный, позволил случиться безрассудству.

Где были его мозги?! Видимо, ниже пояса.

– Пап, забей, – Джонни попытался разрядить обстановку, – никто не помнит, кем ты был раньше. Для всех сейчас ты… э… – Он полез в комментарии. – Бандит. Для всех ты Бандит из песни. «Мой любимый Банди-и-и-т», – запел сын гнусавым голосом, отбивая ритм о край сиденья.

Джек мысленно выругался. Глубоко вздохнул. Джонни прав: карьера в прошлом, бояться за имидж – отголоски старой привычки. Все хорошо.

– Посиди тут, – Льюис потянулся к дверце, – я скоро.

На кассе пожилой продавец долго не мог настроить аппарат для оплаты, и Джек посмотрел на телевизор над кассой. В первую секунду Джек подумал, что словил галлюцинацию. Спустя восемь лет он снова видел на экране свое лицо: гладко выбритое, с меньшим количеством морщин. Волосы короче, губа разбита – это фото было сюрпризом от папарацци после боя «Льюис – Грант». Джек выиграл.

Звука не было, но на экране бежали, словно насмехаясь над Джеком, субтитры: «Боец-Бандит – именно так теперь называют бывшего боксера и музыканта Джека Льюиса.

Мы не видели его на ринге более пяти лет, а сегодня он взорвал интернет вирусным видео…»

– Я взорвал?! – прорычал Джек сквозь зубы.

Субтитры бежали дальше: «С немецкой рок-звездой Белладонной он устроил горячий перформанс в клубе Лос-Анджелеса. Похоже, Льюису происходящее нравится».

Продавец настроил кассовый аппарат, но Джек молча положил пончики на прилавок и вышел из магазина. Он готов был заорать: громко и нецензурно, но вместо этого задышал холодным ночным воздухом, как его учил тренер – медленно, размеренно, считая до десяти.

Не получалось. Сердце рвалось из груди, бежало галопом. Случилось то, чего он боялся, – старая жизнь догнала и пнула под зад. Джек стиснул ладони в кулаки. Господь, не дай совершить грех. Сейчас Джеку хотелось прибить девчонку.

– Едем домой.

– А пончики?

Джек не ответил. Он включил радио и поехал вдоль темной дороги.

Белладонна не виновата.