Низина

Удаян стоял посреди комнаты, качая головой. В первый момент он просто не знал, что сказать. Сообщение потрясло их обоих, но Удаян отреагировал на него как на личное оскорбление, так, словно ударили его.

– Люди голодают и гибнут от голода, а против них устроили такое, – наконец проговорил он. – Они жертв объявляют преступниками, направляют дула на людей, которые не могут стрелять в ответ. – Он откинул крючок на двери их комнаты.

– Ты куда?

– Не знаю. Мне нужно пройтись. Подумать, осмыслить… Я не понимаю, как могло дойти до такого.

– Но в любом случае все, похоже, уже кончено.

Удаян немного помедлил на пороге и сказал:

– Не знаю, это может быть только началом.

– Началом чего?

– Чего-то большего. Чего-то другого.

Удаян процитировал то, что предсказывала китайская пресса: «От искры, вспыхнувшей в Дарджилинге, займется пламя, которое, несомненно, охватит огромные просторы Индии».

К осени Санъял и Маджумдар уже оба оказались на нелегальном положении.

В Индии журналисты начали издавать собственные газеты: «Либерейшн» – на английском языке, «Дешабрати» – на бенгальском. Они печатали там статьи из китайских коммунистических изданий. Удаян стал приносить их домой.

– В этой риторике нет ничего нового, – как-то сказал отец, пролистав экземпляр такой газеты. – Наше поколение тоже читало Маркса.

– Ваше поколение ничего не решало, – возразил ему Удаян.

– Мы построили государство. Независимое государство. Наша страна принадлежит нам.

– Этого недостаточно. Куда оно завело нас, это ваше государство? Смотри, чем все кончилось.

– Для таких больших изменений требуется время.

Отец отмахнулся от вопроса о Наксалбари, сказал, что молодые люди кипятятся на ровном месте, что решение всей проблемы – это вопрос пятидесяти двух дней.

– Нет, папа. Объединенный фронт считает себя победителем, но на самом деле он проиграл.

– А что происходит?

– Люди откликнулись на события. Наксалбари их вдохновил. Он стал импульсом к переменам.

– Мне уже довелось видеть времена перемен в этой стране, – сказал отец. – И я, в отличие от вас, знаю, чего стоит поменять одну систему на другую.

Но Удаян упорствовал. Он начал вызывать отца на спор – как когда-то вызывал на спор школьных учителей. Он закидал отца вопросами.