Бывшие. Дурман

Несмотря на то, что ребенок мокрый, я плотнее прижимаю к себе сына.

– Ключи, – повторяет он.

Я спохватываюсь, расстегиваю сумку и начинаю поиски для нашего очередного ритуала. Когда мы подходим к подъезду, Саша открывает двери, прикладывая цифровой ключ к панели домофона. Так ребенок ощущает себя взрослым, помощником.

– Пока, – Саша машет Яну рукой, а я, не поворачиваясь, пытаюсь ускользнуть от своего болезненного прошлого.

– И даже не попрощаешься?! – летит острием кинжала в спину брошенная реплика.

От того, как он произносит мое имя, я спотыкаюсь, едва удерживаюсь на ногах и застываю. Ноги словно два бетонных столба. Не сдвинуть. Не пошевелить пальцами.

«Что же ты никак не угомонишься, Ян Стембольский, или мало причинил боли и решаешь дожать ситуацию?»

– Прощай, Ян, – чеканю каждое слово, неимоверным усилием воли сдвигаю себя с места, словно ледокол, и спешу к входу в подъезд.

Только когда железная дверь примагничивается доводчиком к замку, выдыхаю.

Больно, мне до сих пор больно видеть этого мужчину, знать о его предательстве, ненавидеть… или нет?

***

– Где ты была? – сын колошматит по кнопке вызова лифта и смеется.

– Саша, так нельзя. Кнопка может сломаться, лифт застрянет. Тогда нам придется идти на десятый этаж пешком, а ты весь мокрый, – включаю назидательный тон учителя в адрес ребенка.

Ненавижу такие моменты. Где ты на правах родителя должен провести черту между «можно» и «нельзя».

Стискиваю челюсти до зубного скрежета.

Терпеливо убираю руку сынишки с кнопки и стараюсь перевести дыхание. Сердце стучит о ребра как бешеное. Встреча с биологическим отцом Сашки совершенно выбила почву из-под ног и спутала все планы.

Трясу головой и смотрю, как на табло над дверями лифта меняются этажи. Нельзя себе позволить сейчас думать о семействе Стембольских. Лучше поразмыслить, как установить доверительные отношения с сыном. Наверное, когда он станет старше, все изменится, и я еще буду скучать по таким милым нелепостям, как детское непослушание. Убеждаю себя: все будет хорошо! Вновь бросаю встревоженный взгляд на Сашку.