Бывшие. Дурман

В ее совершенную жизнь я пробралась тайком, словно воришка, в грязных сапогах натоптала по белоснежному ковру и теперь переезжаю в их дом на правах молодой супруги единственного наследника.

Дверь в палату открывается, и на пороге появляется врач. Я тяну губы в едва заметной улыбке и смотрю с надеждой на своего спасителя, столь вовремя прервавшего этот неприятный разговор.

– Кто вас пустил? Больной нужен покой, особенно в ее положении.

– О каком положении идет речь?! – во взгляде улавливаю тревожный блеск, что женщина уже поняла, о каком событии заикнулся мой лечащий врач.

В панике отодвигаю документы в сторону и инстинктивно закрываю ладонями живот. Мне так хотелось оттянуть этот момент. Все должно было произойти иначе и не здесь. С Яном всегда как за каменной стеной, а сейчас мой спаситель лежит в реанимации и подключен к ИВЛ.

– Я говорю о беременности вашей невестки. Ей нужен покой, и никаких волнений. Девушке просто повезло, после подобного ДТП не было ни единого шанса на спасение, тем более что…

– Какой срок? – прерывает бесцеремонно Ильина мужчину, и я замечаю, как плотно она сжимает в руках трость до побелевших костяшек.

«Плод».

Странное название для еще нерожденного ребенка. Грубое и бесчувственное.

Для меня это уже был настоящий человек. С двух полосок. С первого УЗИ на пяти неделях и его сердцебиения.

– Восемь недель, – отвечает врач и, обогнув Ильину, садится на край больничной кровати, начиная стандартный осмотр.

– Как и вчера, – отвечаю тихо-тихо и прячу взгляд за широкой мужской спиной, проклиная эту аварию и сейчас свою беспомощность. – С ребенком правда все хорошо? – сглатываю и пытаюсь унять нарастающую панику от гнетущей обстановки.

– Вот сходите на плановое УЗИ, и врач вам все подробнее расскажет о вашем бойце.

– С чего вы взяли, что это он?

– С таким рвением к жизни, как у него, он просто обязан быть пацаном, – врач улыбается и смотрит на меня с хитрым прищуром.

Мне не важно, какого пола будет наш с Яном ребенок, я уже его люблю.

– Ты… нашла все-таки способ привязать к себе Яна! – с досадой говорит Ильина, сняв маску милой и воспитанной женщины, как только за врачом закрывается дверь

– Вы все неправильно истолковали, – тянусь к документам и решаю закончить столь неприятный разговор, поставив подпись на каждой странице.

Мне не нужны деньги семьи моего мужа.