Бывшие. Дурман

– Добрый, – приветствую, а в душе начинает ворочаться что-то странное, давно забытое.

Отгоняю сомнения и задаю резонный вопрос:

– Девушка, почему не указали, что вы с ребенком?

Она что, вздрагивает или мне показалось?

Поворачиваю голову в ее сторону, играть в гляделки через зеркало неудобно. И меня словно холодной водой окатывает. Я забываю, где сейчас нахожусь и какой сегодня день. На меня смотрят до боли знакомые глаза Вельской.

Моей бывшей. Жены. Предательницы.

Она явно растеряна и … напугана.

Значит, слова и доказательства матери, предоставленные тогда в больнице, были правдой. Рине не нужен был инвалид, и она нашла кого поздоровее. Наверняка у них крепкий союз, раз есть общий ребенок. А когда-то она ласковой кошкой терлась о мои бедра и мечтала о маленьком сыне. И я мечтал. Идиот.

– Класс, – вклинивается в наши молчаливые гляделки ребенок.

– Что, нравится, малец? – нет сил смотреть ей в глаза, нормальные слова вылетают из головы, и я пытаюсь отвлечься. Старательно хватаюсь за руль и сейчас чувствую впервые, что страха перед ездой совершенно нет. Правильно. Адреналин сейчас просто зашкаливает, и хочется выйти и вытащить Марину на улицу.

– Очень, – мальчик улыбается и с интересом посматривает по сторонам.

– Рижская, восемь, – бывшая наконец нашла в себе силы заговорить, а я цепенею, меня до сих пор волнует ее голос. И если вначале я был уверен, что это злоба и ярое желание воплотить в жизнь свою месть, то сейчас начинаю сомневаться.

– Я в курсе, – вкрадчиво отвечаю и играю, как будто я хищник, решивший, что на сегодня сыт и можно позабавиться.

В зеркале заднего вида вылавливаю ее заинтересованный взгляд. Рина снова пугается и еще сильнее вжимается спиной в сиденье.

Сынишка у нее забавный. Неиспорченный. Заинтересованный.

– А бензина нужно много для этой машины? А она ваша? А мне такую подарите? – за несколько минут ребенок, как из пулемета, забрасывает меня вопросами. Я стараюсь удовлетворить детскую любознательность и отвечаю по порядку:

– Да. Нет. Как мама решит, – на последнем ответе специально упоминаю о Рине, в ее взгляде мелькает явная паника.