Последний Праведник. Часть 2. АНИША. Вернуть свет души

Сознание никак не хотело признавать смерть сына. Девушка растерла холодные руки и сдавив грудь плавно прошлась вниз. На ладонь потекла едва заметная белая струйка. Повторив движение несколько раз, Аниша облизала руку и продолжила. Внезапно спину прожег острый взгляд. Боясь обернуться, девушка опустила грязную майку и застыла в неподвижности.

– Ты че, – за спиной раздался скрипучий кашель, – меня стесняться удумала. И похлеще видал…

– Да уж видал, – долго сдерживаемое напряжение прорвалось, и девушка не удержалась от ответа.

Развернувшись, она гневно бросила надсмотрщику, – так не смотри, если все видел.

– С чего бы это? – грубый смех вырвался из груди смотрителя, – да ты продолжай… я уже насмотрелся на твои прелести.

Парень, не меняя позы, вновь откинулся на спину и прикрыл глаза. Анишу затрясло. Слезы обожгли глаза. Она отвернулась и уставилась в стену. Трещины проложили себе путь по некогда гладкой поверхности. Ее жизнь треснула в тот самый миг, когда она в последний раз проводила взглядом широкие спины отца и братьев.

Она не сдалась тогда, не сдастся и сейчас. Приподняв майку, девушка занялась второй грудью. Вопреки ожиданиям, Зум остался сидеть и даже грубой реплики не последовало.

– Что дети были? – Аниша не сразу поняла, что это был вопрос.

– А откуда еще молоку взяться, – девушка сама не понимала зачем разговаривает с мерзким надсмотрщиком, – был… сын.

– Это хорошо… люблю детей, – Аниша вздрогнула, – ну ты и дура, – смотритель заметил реакцию девушки, – нет, не в этом смысле… тоже хотел детей, – легкий вздох вырвался из груди охранника, – да не получилось.

Не могу я их иметь…

Девушка чуть склонила голову и глянула на парня через плечо. Надсмотрщик сидел все в той же позе. Глаза закрыты. Девушка с удивлением заметила, что, если бы не сгорбленная фигура, он был бы значительно выше остальных падальщиков. Кожа была покрыта рваными пятнами ожогов. У остальных падальщиков она выглядит немного по-другому. На одежде темнели пятна засохшей крови.

Возможно, он даже ранен… Зум дернул носом, будто принюхиваясь. Аниша спешно отвела взгляд.

– Эй, девка, – пленница замерла, – как тебя там…

– Аниша, – девушка, вдруг поняла, что не хочет, чтоб парень уходил из камеры. Остаться одной, наедине с ужасами воспоминаний, не хотелось. Что-то поменялось в сердце девушки. А ему она привыкла верить.

– Аниссса… вот дрянь пустыни, – рана на языке на давала говорить нормально, – а ладно, девка и девка.