Слишком чужой, чтобы быть родным

Прихрамывая на одну ногу, обреченно поднимаю каблук и без жалости выбрасываю в корзину. Едва удается дойти до стола переговоров. В голове пульсирует только одно: «Он не узнал меня!»

– Не волнуйтесь … – уже более мягко произнес Вадим Денисович. – Это останется, между нами. Присаживайтесь!

Присев на мягкий стул из коричнево-рыжей кожи, расслабляюсь и позволяю себе улыбнуться, ровно до тех пор, пока незнакомец из прошлого, а ныне мой потенциальный работодатель, не начинает смеяться в голос на весь кабинет.

– Простите, но что вас так развеселило? – непонимание и обида быстро стирают улыбку с моего лица.

Он спокойно берет ручку и снова делает запись в ежедневнике. Спустя несколько минут придвигает его ко мне – под моими данными упористым почерком написано: «Легко вывести на эмоции, плохо скрывает раздражение».

«Да он что, издевается?! Или это тест на стрессоустойчивость?»

Не хотелось верить, что очередная попытка устроиться на работу в «Авантаж» не увенчалась успехом.

– Я правильно поняла, мне можно уходить?

– С чего это вдруг? – в уголках его глаз залегли маленькие морщинки, а губы растянулись в усмешке.

Напряженно вслушиваюсь в каждое слово. Когда же наступит разоблачение…Внутренний голос подкидывает вариант: «Детка, ты была ничего той ночью в гостинице, но это не повод принимать тебя на работу».

Проходит минута, другая, но он задает абсолютно деловые вопросы, не переходя на личности.

– У вас в анкете отмечено, что это третья попытка устроиться именно в нашу компанию. С чем это связано? «Авантаж» единственный работодатель в стране?

«Не молчи, ответь ему уже что-нибудь, пока не принял тебя за сумасшедшую!» Сглатываю слюну, горло пересохло, с трудом удается отлепить язык от неба.

– Студенткой, я проходила государственную практику в вашей компании и замещая специалиста, ушедшего в декретный отпуск, познакомилась с организацией выставочного процесса с «нуля».

Наконец пересилила себя и произнесла что-то вразумительное.

Он опять что-то писал в ежедневнике, а я украдкой всматривалась в черты его лица: высокий лоб, карие глаза, прямой нос, волевой подбородок. Тогда в номере, в полной темноте, у меня не было возможности видеть его, я слышала только голос и запомнила аромат парфюма.