Слишком чужой, чтобы быть родным

– Мам, я влюбилась! Поздравь меня!

– Катюша, доченька, ты шутишь?

– Мам, ты не поняла? Поздравь меня, я выхожу замуж!

Мать растерянно замерла.

– Господь с тобою! Да за кого? За дождик летний? – пыталась она шутить.

– Его зовут Кирилл, мы познакомились с ним неделю назад, мы любим друг друга!

Как не пытались родители удержать меня от поспешного замужества, ничего не вышло. Благополучно сыграв пышную свадьбу, и поклявшись в вечной любви, мы отправились в свадебное путешествие на Средиземное море.

Чувственный секс, жаркие признания в любви под луной на берегу моря, вскружили мне голову! Как же я заблуждалась! Спустя какое-то время, я случайно стала свидетелем разговора мужа по телефону, где он обронил одну фразу: «Понимаешь, если бы я не женился, не видать бы мне заграничных командировок, как своих ушей!»

– Я не ошиблась? Ты на мне женился по расчету?

– Дорогая, это не то, о чем ты подумала! – ответил Кирилл и наклонившись, страстно меня поцеловал.

Я растаяла. Но спустя две недели, чаша семейных отношений вновь дала трещину.

– Ты, наверное, шутишь? – неуверенно произнесла я, со слезами в голосе.

– Я? Нет? – он достал мобильный телефон из кармана и стал кому-то звонить, проигнорировав, мою растерянность.

По окончании разговора он принял душ, быстро оделся, облился парфюмом и уже почти в дверях сказал:

– Я пока к Павлу! У тебя будет время подумать, какое место я занимаю в твоей жизни.

Я хлопала ресницами, стараясь сдержать слезы, чтобы не разреветься при нем. Его всегда раздражала моя повышенная эмоциональность, даже в постели.

– Тише, тише, ты меня задушишь, если будешь так обнимать!

Я приняла замечание к сведению и стала вести себя более сдержанно.

Когда за Кириллом захлопнулась входная дверь – я упала на диван и долго плакала.

Он вернулся через два дня ближе к полуночи: радостный и слегка навеселе, раздеваясь на ходу, и разбрасывая одежду по разным углам.

Я сделал вид, что крепко сплю. Взгромоздившись на постель, перекатился на мою половину кровати и поцеловал в щеку.

– Дуреха, я люблю тебя… – обхватил подушку руками и уснул.

Тогда я не стала играть в гордость и простила его.