Научись жить без меня!

В коробке с позолоченной надписью лежало нечто воздушное и невесомое. Девушка поднялась на подиум и открыла шкатулку с маленьким черным жемчугом на крышке, внутри находились три гребня.

– Выбирайте, какой прикрепим к волосам и фате?

– Этот, – указала на серебряный гребень, украшенный незабудками из эмали.

– Замечательный выбор. – Менеджер уверенным жестом подхватила фату, подцепила гребнем и закола головной убор невесты на прическе. – Эти гребни имеют небольшие фиксаторы, они подойдут, даже если волосы будут распущены.

– Вот же! Сейчас насмотрелась на нашу Альку, и тоже замуж захотелось. Уж невтерпеж, – немного завистливо проговорила Лана.

– За кого же это? – ехидно подметила Света. – Ты у нас девушка свободная, независимая. Мужиков как орешки щелкаешь, вот они от тебя и разбегаются. Не любят они таких. Возможно, если бы ты… – но не успела подруга договорить, как глаза Ланки загорелись диким азартом и она отстранила Светку, чуть ли не забираясь последней на голову.

– Какой мужик! – игриво проговорила Ланка, вглядываясь в стеклянную витрину свадебного салона со стороны улицы.

Я обернулась из любопытства, кого же избрала себе в новую жертву подруга, и пропала. Мир потерял краски, звуки исчезли. Был только подиум, на котором стояла я в качестве будущей невесты, и он – тот, который разбил мое сердце ровно два года назад.

Я понимала, что Демьян Трофимов уже давно открыл дверь своего черного, как пантера, кроссовера, демонстрируя прохожим дорогое убранство кожаного салона с лакированным деревянным покрытием на приборной панели.

Он вальяжно выставил одну ногу, подтянул брючину классического костюма и оперся носком ботинка о дорожный бордюр, вторая же нога удобно разместилась на порожке машины. Цепляясь взглядом за мужскую обувь, я медленно стала подниматься выше: голые щиколотки, похлопывающая по колену рука с печаткой на среднем пальце, расстегнутый пиджак, рубашка и свободный верх, демонстрирующий рельефную грудь, легкая небритость и та самая улыбка, на которую я повелась в прошлом.

Демьян с кем-то говорил по телефону. Я же с жадностью ловила каждое его движение, малейший жест, мимику через стекло витрины. Впитывая как губка увиденное.

Он практически не изменился. Калифорнийский загар настолько шел ему и создавал яркий контраст на фоне светлых брюк с рубашкой.