Кукла для колдуна

А здесь я была намерена задержаться надолго, и все бы ничего, кроме того, что Иви точно знала, что она «пустышка», а я хранила на своем теле спящую метку таинственного древа, которую никто не должен был обнаружить. Про метку знали двое: я и сестра Мэрайя. Именно ее настойка совершенно случайно помогла скрыть то, что не предназначалось для посторонних глаз.

Нам с Иви было от чего впадать в транс перед предстоящим испытанием и таинственным набором на остров пустых душ.

Я не понимала, как действовать в новом теле и что это за таинственная отметина у меня под правой лопаткой, а подруга втайне надеялась выйти замуж за своего возлюбленного – Флойда Эрнса, к которому она бегала практически каждую ночь под мороком.

– Ты не представляешь, насколько тебе повезло, – укладываясь в свою постель, с неподдельной завистью проговорила подруга. – Ты – свободный маг.

– Это не точно, – отрезала я, не выслушав очередные терзания девушки.

– Почему ты в этом так уверена?

Показывать отметину на теле Иви я не собиралась. Но из-за того, как побелело лицо сестры Мэрайи в тот самый первый раз, когда она растирала мне спину при защемленном нерве, я поняла, что подобная реакция возникнет у многих, кто был знаком с этим явлением.

Перекрестившись, сестра Мерайя достала из своей тумбочки новую жидкость и плеснула ей мне в районе спины.

– Родимое пятно, и только.

В ту ночь я совершенно не спала. Решение пришло не сразу, а гораздо позже. При первой же возможности, как только я покину стены монастыря, найду специалиста и сведу метку. Главное – узнать, откуда росли ноги у столь устрашающего для окружающих знака. Спросить было некого. Душа сиротки ушла за грань, а я не знала, как прошли ее первые семнадцать лет…

***

Они появились в монастыре на следующее утро после происшествия с Иви.

Трое горлоннских посланников шагнули за границу ворот Святой Бриджи. Через решетку и большой увесистый замок, висевший снаружи.

Они, словно признаки, просочились сквозь преграду и замерли безмолвными тенями во внутреннем дворе. Их лица скрывали широкие капюшоны, а статус выдавала роскошная обувь, носки которой выглядывали из-под длинных плащей.