Круиз с боссом в один конец

– Виталий Максимович Утесов, – с хищным оскалом продолжил мой новоявленный босс. – Видно по вашему блуждающему взгляду, что вы мало представляете, как здесь зовут каждого из присутствующих.

– Вы правы, – слащавым голоском постаралась прощебетать. – Признаюсь вам откровенно, толком не помню, какую продукцию продаю. Хотя считаю – это не столь принципиально…

Михаил Борисович поперхнулся и выронил стакан из руки, наблюдая, как вода расползается лужей по столу. Директор судорожно продумывал, как спасти мою репутацию, и свою заодно, и капающая со стола на ковролин вода уже была чем-то несущественным.

– Что вы хотите этим сказать? – с недоумением в голосе произнес босс.

Взгляд был красноречивее слов, Виталий Максимович явно злился, и это почему-то начинало забавлять.

– Странно слышать от вас подобный вопрос. Акула бизнеса, сколотившая миллионное состояние на разношерстной продукции! Человек – пятая строчка в списке «Форбс»!

– Виталина Андреевна… я бы попросил! – одернул меня Михаил Борисович, пресекая мои попытки приструнить зарвавшегося босса.

 – Вернитесь, пожалуйста, к диаграмме!

– Отчего же, Михаил Борисович! Приятно послушать, что сотрудницы предприятия не только занимаются своей внешностью, но иногда читают деловую прессу, – уже более вальяжно откинулся на спинку кресла Виталий Максимович, продолжая прожигать заинтересованным взглядом.

Я включила игнор и специально пропустила мимо ушей его лесть, похожую больше на оскорбление. Как бы случайно выронила ручку, низко склонилась, демонстрируя глубокий вырез на топе и пуская в ход свое «секретное оружие» против этого заносчивого сноба и остальных, чтоб неповадно было.

Когда вернулась в исходное положение, успела заметить, как более молодые члены правления слегка привстали со своих мест, чтобы разглядеть прекрасный вид, открывающийся их взору. Остальные же нервно постукивали пальцами по столу. Кто был послабее, не выдержав и извинившись, вышли из зала, ссылаясь на срочный звонок.

Михаил Борисович, как спасатель Малибу, включался в нужный момент и умело направлял вопросы учредителей в нужное русло, а я с достоинством продолжала держать оборону.

Наконец моя пытка завершилась и я смогла унять внутреннюю дрожь в теле. Когда все двинулись к выходу, Виталий Максимович, не скрывая раздражения, молча продолжал сверлить меня взглядом. Неожиданно на его лице появилась улыбка Чеширского Кота, и он обратился ко мне:

– Виталина … – запнулся на полуслове.