Миры душ. Испытание парагона

Большинством голосов внутреннего круга Капитула было решено согласиться на условие Императора. Но двенадцать кланов отказались предавать магию, за что и были изгнаны. Арамаки – один из этих кланов. Нам пришлось сбежать в Диктат и затаиться здесь. Мы создали общество «Парагон», чтобы вместе продолжить дело, начатое еще в Империи. Но с тех пор прошло очень много лет. Многие кланы успели позабыть о своей истинной цели, но только не Арамаки. Мы по-прежнему защищаем интересы магии и будет заниматься этим впредь. Испытание парагона проводится как раз для того, чтобы кланы подтвердили свою решимость.

– И я не подведу клан, – пообещала Мисато.

– Не подведешь, если научишься контролировать потенциал. Например, возьмем те же свечи. Ты не можешь зажечь их ровно по одной причине: мыслеобраз в твоем сознании неверный. Ты должна вплоть до мельчайших деталей смоделировать в голове движение потоков потенциала. Тогда, пропустив через контур псионический импульс, ты сможешь создать множество маленьких искорок и зажжешь свечи.

Для этой задачи не нужно много энергии, но нужна предельная концентрация и планирование. Именно этими качествами должен обладать любой уважающий себя маг. У тебя есть целых двенадцать дней, чтобы развить их.

– У меня получится, – вновь кивнула Мисато.

– Знаю, ведь я буду помогать тебе.

Кенши сел рядом с Мисато и начал тренироваться вместе с ней. Время ускользало от него, однако он надеялся, что успеет передать дочери достаточно знаний. Мисато непременно будет биться с честью и не запятнает имя Арамаки.

За это она отдаст даже свою жизнь, поэтому Кенши сделает все, чтобы ей не пришлось идти на крайние меры.

Уильям нетерпеливо поглядывал на часы, ожидая приезда Альберта Фольштейна. Тот уже давно должен был вернуться. Но, как подозревал Уильям, Фольштейн наверняка завел разговор с его отцом насчет будущих планов. Наконец, в окне показалась машина, остановившаяся перед самым крыльцом. Альберт с довольным видом покинул транспорт и направился ко входу в поместье.

Уже вскоре он добрался до своего кабинета, по дороге тепло поприветствовав Уильяма:

– Здравствуй, Уилли! Как там мой внук? Надеюсь, с ним все хорошо?

– Все замечательно, господин Фольштейн. Он сейчас вместе с Николь, и у них есть все необходимое, – слегка поклонился Уильям.

– Это замечательно, – ответил Альберт. – Вот только перестань уже звать меня господином Фольштейном. Ты для меня все равно что сын. А среди родственников не приняты официальные обращения.