Граф-пират

Вайолет решила, что новый граф действительно довольно высок, но не слишком. В зале нашлось бы несколько человек, которые могли бы встретиться с ним взглядом на одном уровне.

И он был очень большой.

В то время как брат Вайолет Майлз, тоже большой, чем-то напоминал нерушимую скалу, которую, однако, порой было легко проглядеть на фоне окружающего пейзажа, графа Эрдмея нельзя было назвать малозаметным. Он стоял, заложив руки за спину, небрежно согнув ногу в колене. В подобной позе стояли и другие беседующие мужчины.

Но в нем было что-то особенное. Простая одежда, отлично скроенная: коричневые брюки, белый широкий галстук, черный пиджак, чуть заметные светлые полоски на поясе.

Однако другие присутствующие джентльмены не могли не ощутить его физического превосходства, полного спокойствия и уверенности в себе.

Не говоря уже о том, что граф напрочь разрушал все представления о красоте, прочно укоренившиеся в сознании многих дам. Такое впечатление, будто в зал вкатили троянского коня.

Фигура графа совершенно не вязалась с английским пейзажем.

– Такой нахмуренный лоб… Он действительно выглядит как дикарь, – задумчиво произнесла Вайолет. – Ему надо попробовать улыбнуться. Интересно, у него все зубы на месте? Кто-нибудь из вас видел его вблизи?

Оказалось, еще никто не имел возможности увидеть зубы графа, поэтому следует подослать к нему одну из дам, а возможно, сделать так, чтобы они танцевали вместе.

– Мне нравится его хмурый вид. Он словно прищурившись смотрит на солнце, стоя на носу корабля, а морской бриз развевает его волосы, – мечтательно заметила Эми Харт.

– Но сердитые мужчины ужасно танцуют, – возразила Миллисент.

Вайолет не могла оставить подобную глупость без ответа и медленно повернулась к девушке.

– Ради всего святого, – произнесла она страдальческим тоном.

Миллисент заметно смутилась.

– Позвольте мне рассказать вам о величине мужских бедер и о том, что это указывает на доблесть, – вмешалась в разговор леди Перегрин, молчавшая уже несколько секунд.

Сестры Харт немедленно повернулись к ней – ведь она, будучи замужней дамой, знала такое, чего не знали они.

Все трое заговорили разом, прямо как зажужжали осы, налетевшие на перезрелые фрукты. Вайолет ощутила сильную сонливость, словно сидела под лучами палящего солнца, и ей страшно захотелось уйти.