Οβίδιος. Тайна золотого времени

Перед глазами Лусии предстало просторное светлое помещение с уже накрытым длинным столом…

– А где все? – удивилась Лусия. В кают-компании никого не было.

На минуту взгляд девушки задержался на столе, точнее на том, что там было расставлено. Такого изобилия она не помнила со времен Алькасара. «Гамбас а ла планча», гаспачо, «сопо дел пэскадо», паэлья, сладкий флан, «каламарэс а ла романа», гусиный паштет… Рядом с испанскими блюдами красовались кушанья, совершенно прежде незнакомые ей, и те, которые она уже пробовала в доме Саида: кебаб из рыбы, долма, различные закуски, пастирма.

У Лусии кружилась голова. Она обернулась к Фоксу, но от того и след простыл. На какую-то минуту девушка осталась совершенно одна.

– Прошу, присаживайтесь, – услышала она знакомый голос и обернулась.

Капитан вошел неслышно, словно огромная дикая кошка.

– Разве никого больше не будет, сэр Дэвид? – вздрогнув, спросила она и присела на высокий стул из венге, обитый парчой и любезно придвинутый к ней.

– А кого вы хотели бы видеть? – полушутя, полусерьезно спросил Дэвид, беря в руки салфетку. – Я больше никого не приглашал.

– Но ведь стол…

– Это все для вас, несравненная сеньорита… Помните, как у Данте? «Такой восторг очам она несет, при встрече с ней ты обретаешь радость, которой не познавший не поймет…»

Лусия опустила глаза.

Tanto gentile e tanto onesta pare

La donna mia, quand›ella altrui saluta,

Ch›ogne lingua dev?n, tremando, muta,

Eli occhi no l›ardiscon di guardare[12 - Строки из сонета Данте Алигьери к Беатриче: «Столь благородна, столь скромна бывает/ Мадонна, отвечая на поклон, / Что близ нее язык молчит, смущен, / И око к ней подняться не дерзает» (рус.

– Довольно, прошу вас. Иначе я сейчас же уйду! – воскликнула она.

Да, по ее виду можно было понять, что она даже напугана.

– Не гневайтесь на меня, прошу вас! Это все оттого, что я редко бываю в приличном обществе, – со вздохом произнес капитан. – Мне бы хотелось, чтобы вы чувствовали себя как дома.