Мой нигерийский муж, или Богатая белая леди

В памяти почему-то стали всплывать случаи, когда было больно, физически и морально, – а они были, как у всех, – но эта боль не была похожа ни на одну из тех, прошедших.

– Наверно, в такие вот моменты люди и сходят с ума или режут вены. Что угодно, только прекратить эту муку!

Ника ползала на четвереньках по полу, прикасаясь к мебели, вещам, перилам в безумной надежде найти средство от этой муки. Словно эти, такие обычные и простые, предметы могли отвлечь её от душевной боли, вернуть её душу из ада отчаяния в такую благословенную сейчас банальность.

– Что, ребёнок?! – Эта мысль как током пронзила всё её существо. Она вдруг поняла, что всё будет ещё страшнее, больнее, гораздо больнее, чем сейчас.

– Да разве может быть ещё хуже?

– Может! – страшно, словно из подсознания, как предвидение, как приговор, прозвучал ответ. Сейчас ещё не поздно – срок небольшой, ещё есть возможность не совершить ошибку. И она представила себя беременной в пять, семь, девять месяцев, когда будет уже действительно поздно, выхода уже не будет.

Как она – подурневшая от страданий, беспомощная, без денег – кто возьмёт тут беременную женщину на работу, – станет полностью зависимой от обаятельного, красивого как бог и такого же жестокого темнокожего мужчины с ангельским голосом.

Как будет сидеть вечерами, ночами, в этом доме, где так страшно быть одной, когда в очередной раз отключается свет, в этой стране, где белой женщине опасно даже просто выйти погулять.

Представила, как она будет видеть его – красивого, улыбающегося, безупречно одетого, будет каждый вечер наблюдать, как он чистит туфли – не для неё… и брызгает себя дезодорантом – не для неё… Как он смотрит на себя в зеркало, как виновато чмокает её в губы, уже на бегу обещает позвонить, а после концерта – сразу домой, и как не выполнит ни одно из обещаний.

Как потом она будет сидеть одна, смотря на телефон и часы по очереди, медленно сходя с ума. Как пройдут все сроки – когда закончится концерт, и даже с поправкой на «не сразу заплатили», «не было такси», «пробки», «дождь» и так далее, он всё равно не придёт.

А потом пройдёт ещё час, и два, и она, в который раз переступив через гордость – не ври себе – она давно умерла, твоя гордость! – начнёт ему звонить, раз, два, три…

– Нет, он не отключил телефон, неправда, просто связь плохая, – начнёт она сама себе врать. Как потом, под утро, раздастся звонок в дверь.