Мой нигерийский муж, или Богатая белая леди

Она оделась и последний раз взглянула на себя в зеркало – не столько затем, чтобы убедиться, что всё в порядке, сколько ради того, чтобы ещё раз на себя полюбоваться. Она села на постель рядом с Тунде, положила ладонь на гладкое чёрное плечо, пощекотала за ухом.

– Вставай, мне пора на работу.

Если честно, она слегка боялась, что Тунде попросит остаться досыпать, и внутренне напряглась, думая, что сказать на этот случай. Но мужчина проснулся легко, тут же сел на постели и, глядя на Нику своими большими чёрными глазами, улыбнулся ей.

– Доброе утро! Я сейчас, быстро.

Тунде не стал принимать душ, а, быстро одевшись, лишь ополоснул лицо водой.

«А он не наглый, и не глупый», – оценила Ника про себя его чуткость.

– Пойдём, я довезу тебя на моей машине до междугородней автобусной станции.

– Да не надо, я и сам доберусь, неудобно!

– Ничего, пойдём – придётся сделать небольшой крюк, но время ещё есть.

Ника спускалась вслед за Тунде по ступенькам и, глядя на его точёное тело, думала:

«Эх, сейчас бы не на работу, а лежать у бассейна в шезлонгах с этим мальчиком и пить апельсиновый сок из длинного бокала, а потом… Ох, хватит про «потом», а то я совсем улечу!»

Ника вздохнула.

«Это для него я – богатая белая леди, которая живёт в престижном районе на вилле с бассейном и со служанками, а возит её личный шофёр, – а на самом деле я всего лишь программист, нанятый по контракту на три месяца. И через три – нет, уже через два месяца всё это великолепие закончится.

Ну-ну, не стоит преувеличивать, моя жизнь в Израиле не так уж разительно отличается от нынешней, хотя личного шофёра и виллы с бассейном у меня там, конечно, нет.

Увлечённая этими мыслями, Ника села в машину рядом с Тунде, на заднее сиденье, а не впереди с шофёром, как, вероятно, сделали бы на её месте сослуживцы-мужчины, подвозя очередную «бабочку» после совместной ночи. И – последовательная в своей независимости или непредусмотрительности – она не заметила, как переглянулись секьюрити на воротах, увидев в машине белой леди, выезжающей утром из дома, своего чернокожего собрата.

Утро на работе началось, как всегда, с чашки кофе, принесённой кофе-боем. Эту почётную должность занимал чернокожий мужчина лет сорока, хотя точно определить возраст нигерийца белому человеку довольно трудно.

Он явно гордился своим положением и одевался соответственно: в костюм и галстук.