Мой нигерийский муж, или Богатая белая леди

Лениво намазывая масло на хлеб, она поиграла браслетом.

– Вот, подарок. Наверно, граммов на триста золота потянет, – блестя глазами, пошутила она.

Мужчины переглянулись.

– Чтобы нигериец что-то подарил?! Обычно происходит наоборот.

Этот странноватый комплимент достоинствам её любовника разрядил напряжённо-выжидательную атмосферу, и остаток трапезы прошёл под обсуждение и сравнение достоинств повара в Лагосе и в компаунде в Ибадане, где они жили и куда собирались возвращаться.

Глава 6.

Назад, на работу.

Самая большая деревня в Нигерии.

Что общего у нигерийской женщины и Шварценеггера.

«Динозавры» нигерийских дорог

Ибадан – город, расположенный в полутора часах езды от Лагоса – при условии отсутствия пробок, – в общем-то, городом было назвать трудно.

Израильтяне окрестили его «самой большой в Африке деревней». И действительно, тёмно-красные неприглядные постройки вперемежку с глинобитными примитивными строениями тянулись на километры.

На человека, приехавшего из цивилизации, этот вид производил довольно сильное впечатление.

Две-три центральные дороги, заасфальтированные настолько выборочно, что после небольшого опыта вождения по ним водитель мог с закрытыми глазами преодолеть трассу Париж – Дакар. При полуторамиллионном населении, точнее никто, пожалуй, сказать бы не мог, – полное отсутствие понятий «адрес, улица, номер дома».

Гугл-карты в те благословенные времена ещё не появились, так что объяснить своё местонахождение можно было лишь примерно так: «За центральным рынком, если ехать от супермаркета, направо, а там через двести метров длинный коричневый забор с чёрными воротами.

Как зайдёшь – пятый дом слева».

Но больше всего поражало местное население. Большинство в экзотической одежде; мужчины – в просторных цветных штанах и длинных рубахах, женщины – в длинных юбках: огромный кусок цветастой или одноцветной, но, как правило, очень яркой ткани, обёрнутой вокруг тела и завязанной на талии, и широких рубахах, почти платьях, заправленных под юбку либо выпущенных наружу.

У многих к спине были привязаны младенцы.

Поддерживаемые большим куском ткани, наподобие платка, который завязывался на животе, темнокожие детишки болтались за спинами мамаш в сидячем положении, с ногами, задранными чуть ли не выше головы. Но, несмотря на кажущуюся европейцу неестественность позы, очевидно, чувствовали себя вполне комфортно, по крайней мере, плач и капризы здесь были из ряда вон выходящим явлением.