Герцог и я

Так, он уже знаком почти со всем семейством, что дальше?.. Но спокойствие, спокойствие, Саймон. Светская жизнь требует жертв. И скажи наконец хоть что-нибудь – молчать здесь не принято.

– А вы… – сказал он. – Вы…

– Ох, прошу прощения! Конечно, вы могли забыть… Я – миссис Фезерингтон. Мой супруг скончался три года назад. Он был лучшим другом… преданным другом вашего отца… Ах да…

Она замолчала, вспомнив холодную реакцию собеседника на упоминание о родителе.

Саймон коротко кивнул:

– Очень приятно, миссис Фезерингтон.

– Моя Пруденс, – переменила она тему, – прекрасно играет на фортепьяно. Это признают все.

Саймон уловил выражение ужаса на красивом лице девушки и дал себе слово никогда в жизни не просить ее сесть за этот музыкальный инструмент.

– А Филипа пишет прелестные акварели!

Еще одно приятное личико залилось румянцем.

– А Пенелопа? – словно дьявол подтолкнул Саймона задать вопрос.

Миссис Фезерингтон бросила испуганный взгляд на младшую дочь – милую толстушку с маловыразительным лицом и добрыми глазами.

– Пенелопа? – повторила мать в некотором смятении. – Она… э-э… хорошая девочка.

У бедной девочки был такой вид, словно она готова нырнуть под ковер или провалиться сквозь землю. Саймон решил, что, если ему придется сегодня танцевать, он пригласит именно ее.

И вдруг – есть все же Бог на небе – раздался повелительный голос, который мог принадлежать только леди Данбери:

– Миссис Фезерингтон, вы не очень докучаете нашему молодому герцогу?

Саймона подмывало подтвердить предположение, но смятенное лицо Пенелопы остановило его и он произнес:

– Разумеется, нет.

– Лжец, – определила хозяйка, высоко вскинув брови, и повернулась спиной к своей гостье.

Миссис Фезерингтон позеленела, но не произнесла ни слова. Леди Данбери тоже больше ничего не сказала. После недолгого молчания гостья пробормотала что-то насчет того, что должна повидать кузину, и удалилась со всем своим выводком.

Саймон почувствовал значительное облегчение, но в то же время ему было неловко за поведение хозяйки, что он и осмелился высказать ей:

– Не очень-то любезно вы с ней обошлись.

– Да, у миссис Фезерингтон голова набита птичьими перьями[3 - Игра слов: от англ. «feather» – перо. – Примеч. ред.]. И у дочерей тоже, кроме младшей. Я их всех знаю чуть не с рождения.