Герцог и я

Он уже хотел потихоньку удалиться, растаять, когда его остановил женский крик:

– Нет!

Что это? Кто-то принуждает ее к чему-то, чего она не хочет? Саймон был далек от желания совершать героические поступки, защищая незнакомых женщин – тем более неизвестно, от кого и от чего, – но и не мог оставить без внимания то, что происходит рядом. Возможно, попытка какого-то насилия? Он осторожно заглянул за угол, напрягая слух.

– Найджел, – сказала девушка, – перестаньте преследовать меня. Это просто невыносимо!

Саймон чуть не застонал.

В какую дурацкую историю он чуть не влип! Не хватало еще стать свидетелем препирательств, должен или нет влюбленный добиваться внимания некой особы.

– Но я люблю вас! – воскликнул мужчина. – И хочу, чтобы вы стали моей женой!

Влюбленный бедняга! Саймон даже посочувствовал ему.

– Найджел, – опять заговорила девушка ласковым терпеливым тоном, – мой брат уже сказал вам: я не могу этого сделать. Но мы останемся хорошими знакомыми.

– Ваш брат ничего не понимает!

– Нет, понимает, – настаивала девушка.

– К черту! Если не вы, то кто?

А вот это уже грубо, – подумал Саймон.

Похоже, юная особа разделяла его мнение.

– Полагаю, – заметила она довольно холодно, – в зале найдется несколько желающих. Или хотя бы одна.

Саймон еще больше выдвинулся вперед, чтобы разглядеть парочку. Молодая леди находилась в тени, на мужчину падал свет от свечей, и его бульдожье лицо хорошо просматривалось. А также поникшие плечи. Он медленно качал головой, повторяя с огромной печалью:

– Нет.

Никто… Вы же знаете… они… они…

Казалось, незнакомец тоже заикается, и Саймон ощутил привычное напряжение языка и гортани.

Несчастный уже справился с волнением и продолжил:

– Они не смотрят на меня. Только вы улыбаетесь мне. Только вы одна.

– Ох, Найджел, – вздохнула девушка, – уверена, это не так.

Из всего услышанного Саймон сделал заключение, что девушке ничто не угрожает; более того, она, пожалуй, даже владеет ситуацией.

И если говорить о помощи, то она больше требуется этому недотепе Найджелу. Но он, Саймон, помочь, увы, не может, и лучше всего ему незаметно ретироваться, пока несчастный влюбленный не обнаружил, что существует еще один свидетель его унижения.

Саймон отступил немного назад, туда, где, как он помнил, находилась дверь, ведущая в библиотеку, через которую можно было пройти в оранжерею, откуда он мог попасть в главный зал, а затем и в бальный.