Герцог и я

Эффективен при амнезии – не забудешь, как кого зовут.

Саймон рассмеялся:

– Ваше изобретение – самое крупное в Англии после паровой машины Уатта.

– Согласен, – скромно кивнул Энтони и, наклонившись к другу, сказал: – Мне пришла в голову смелая мысль: на этой неделе у нас состоится семейный обед – почему бы тебе не присоединиться к нам?

Брови Саймона слегка приподнялись.

– Ты же нарисовал страшную картину, пугая меня драконами в образе матерей и девиц на выданье, разве не так?

– Ну, мать я возьму на себя, не спущу с нее глаз, а насчет Дафны изволь не волноваться – она не из таких.

Счастливое исключение, которое лишь подтверждает правило. Тебе она наверняка понравится.

Глаза Саймона недоверчиво сузились: не играет ли с ним приятель? Не пытается ли заманить в ловушку?

Энтони угадал ход его мыслей и со смехом произнес:

– Господи, уж не подозреваешь ли ты, что я в сговоре с матушкой?

Саймон промолчал.

– Ты для Дафны совсем не подходишь, – продолжал Энтони.

– Почему это? – удивился Саймон.

– Слишком погружен в себя. Всегда был таким, насколько я помню.

Некоторое время Саймон обдумывал характеристику и, так и не решив, хорошо это или плохо, задал следующий вопрос:

– Она получила уже много предложений?

– Несколько. – Энтони, допив бренди, откинулся в кресле. – С моего согласия, она отказала всем.

– Как великодушно с твоей стороны.

Энтони не принял иронии и продолжил:

– Видишь ли, я не ищу великой и вечной любви для своей сестренки, но не отвергаю при этом возможности счастливого брака.

Однако не с человеком, который годится ей в отцы, и не с промотавшимся гулякой, или, наконец, не с тем, кто слишком сух и высокомерен для нашей веселой семьи. Упаси бог! А на этой неделе ее руки просил вообще один…

Энтони замолчал, как опытный рассказчик, играя вниманием слушателя.

– Что же стряслось на этой неделе? – не выдержал Саймон.

– Ну, этот последний… Впрочем, он вполне приятен в обращении, только немного туповат. Но ты можешь вообразить, что я чрезмерно придирчив.

Ничего подобного – я такой же, каким ты меня знал в далекие дни нашей беспутной молодости. Я вовсе не хочу огорчать беднягу и разбивать ему сердце, а потому…

– А потому перекладываешь это на хрупкие плечи своей сестры. Верно?

– Нет, мой друг. Я сам откажу ему, но весьма деликатным образом.

– Мало кто из братьев идет на такое ради сестер!

– Дафна и правда хорошая сестра, – серьезно сказал Энтони. – И я готов для нее на многое.