Миры душ. Два левиафана

Его тело переполнял адреналин, а мысли стали более четкими и резкими. Он уничтожит вражеское судно – и не из-за слов Лестера, а потому что капитан сам так для себя решил. «Фантом» оправдает свое название и нанесет тихий скрытный удар, от которого фрегат не сумеет оправиться.

Глава 2. Крадущиеся в пустоте

– Доложить о противниках в системе! – потребовал Можайский у рунного провидца.

Человек, к которому обратился Можайский, сидел на максимальном удалении от капитана, зарывшись с головой во всевозможные амулеты.

– В системе нет ничего, что могло бы сойти за судно, капитан. Здесь вообще ничего нет, даже космического мусора.

– Возможно, что-то не так с твоими амулетами? – предположил Можайский.

– Исключено! – запротестовал провидец. – Я лично все проверил перед переходом в «Миллениум». Руны ведут себя именно так, как и должны.

– Допустим, – кивнул капитан. – Но это не значит, что в системе нет врагов. Они могли замаскироваться. Нам следует оставаться настороже.

– Тогда попрошу вас задать новый пункт назначения, – вмешался штурман. – Или же пусть корабль уходит в дрейф?

– Ни в коем случае, – возразил Можайский. – Бесцельное ожидание нам ничего не даст. Направляемся к разлому, ведущему в главный мир системы.

– Так точно, капитан! – ответил штурман и тут же принялся прокладывать курс.

«Сияние» мягко вздрогнуло и поползло вперед под чутким контролем Бернауса, а Можайский тем временем активировал руну связи, чтобы поговорить с корабельным дьяконом.

– Уровень потенциала в норме? – без лишних предисловий спросил капитан.

– Силой молитв мы поддерживаем духовную мощь в рунах, – чуть нараспев начал дьякон. – Наша вера крепка, а потому потенциал в рунах не истончится.

Можайскому всегда тяжело давалось общение с церковниками. Они очень любили растекаться словами, вместо того чтобы просто сказать: «Да, все в порядке».

– Я услышал вас, – ответил капитан. – Прошу уделить особое внимание защитным барьерам. Возможно, вскоре наши обереги подвергнутся проверке.

– Наша вера выдержит любое испытание, – произнес дьякон, после чего завершил связь с мостиком и вернулся к своим бесконечным молитвам.