Мужчины глазами женщины

Выскочив из дома, несколько мужчин и женщин бросились к детям.

– Что вы делаете? Прекратите! – кричали мамаши на своих детей, мужчины же молча развели их в разные стороны и как можно спокойнее попросили объяснить суть драки.

– Она первая начала! Она нечестно играет, – тяжело дыша, выкрикнул все тот же пухлый мальчуган, растирая ссадину на щеке.

– Я честно играю, честно! – закричала на мальчика Ю Чжон. Не обращая внимания на вздувшийся синяк над бровью и ободранные коленки, которые успели пропитать кровью белые ажурные колготки, довольная собой девочка победно смотрела на насупившихся мальчишек.

– Ю Чжон твое платье! – воскликнула Мин Со, увидев как блестящее кремовое платье, в котором дочь должна была идти на рождественский школьный бал, было окончательно испачкано и изорвано.

– Мама я честно играла, – продолжала повторять Ю Чжон, готовая уже расплакаться из-за несправедливости. – Это Хипстер нечестно играл! – воскликнула она обращаясь к одному из родственников, которому жаловался соседский мальчишка.

– Как ты могла разодраться со своими братьями и друзьями? – не обращая внимания на оправдания дочери, воскликнула Мин Со. Вырвав ее из рук мужа и сжав, что было силы детское запястье, негодующая мамаша потащила девочку в дом.

– Это они начали, я честно играла, – не переставая оправдывалась Ю Чжон.

Вечером прощаясь с родственниками из Сеула, которые приезжали на День Тоджи, отмечавшееся перед Рождеством, родители Ю Чжон облегченно вздохнув вернулись в дом, и устроившись в гостиной на любимых красных креслах долго сидели молча, время от времени поглядывая друг на друга.

– Кхимчи и ттоккук у тебя в этот раз очень хорошо получились, – чтобы как-то развеять напряженную атмосферу, заметил Ванг Ху.

– Что будем делать с ней? – не выдержала Мин Со, вовсе не желая уступать мужу.

– А что мы можем сделать? Переходный возраст, – пожав плечами, ответил Ванг Ху, схватив с круглого журнального столика газету.

– Какой переходный возраст в семь лет? – незаметно переходя на повышенный тон, спросила Мин Со.

– Умоляю, только не начинай снова сердиться, а то я снова начну чесаться.

– Вот- вот, как только разговор заходит на серьезную тему ты начинаешь чесаться, – вскочив с кресла Мин Со схватила с соседнего журнального столика пачку и трясущимися от гнева пальцами вытащила пару сигарет. Прикурив от зажигалки она отдала одну мужу, и сделав долгую затяжку с удовольствием выпустила в потолок струйку серого дыма.