Тысяча поцелуев

И действительно, когда Сара мысленно досчитала до десяти, Элизабет объявила:

– Что же, это было не слишком деликатно.

– О чем ты? – обернулась Хонория.

– Ты пытаешься свести Сару и лорда Хью, не так ли?

– Разумеется, нет! – воскликнула Хонория, но возмущенный вопль Сары был куда громче.

– А следовало бы! – радостно захлопала в ладоши Френсис. – Мне очень нравится лорд Хью. Конечно, он бывает немного чудаковат, зато умен и очень хороший стрелок.

Последнее замечание привлекло взгляды всех присутствующих.

– Он ранил кузена в плечо, – пояснила Френсис. – Дэниел так сказал.

– Не представляю, как можно было вообще это обсуждать, – возмутилась Хонория, – и ничего не хочу слышать, особенно перед свадьбой. – Она решительно обратилась к Саре: – Я хотела просить тебя об одолжении…

– Пожалуйста, скажи, что это никак не связано с Хью Прентисом.

– Это связано с Хью Прентисом, и мне нужна твоя помощь.

Сара вздохнула с театральным драматизмом.

– Я очень боюсь, что сэр Хью будет неловко чувствовать себя в Фенсморе.

Сара не нашла ничего предосудительного в этом заявлении: если даже и так, то это вряд ли ее проблема, и к тому же он это заслужил, – но все же решила проявить дипломатичность в соответствии с обстановкой:

– Думаю все дело в том, что он не слишком общителен.

– А мне кажется более вероятным, что он попросту застенчив, – возразила Хонория.

Харриет, все еще сидевшая у письменного стола, восторженно охнула.

– Мрачный герой. Самый загадочный тип мужчины! Я изображу его в своей пьесе!

– Той, что с единорогом? – поинтересовалась Френсис.

Харриет показала пером на Сару:

– С героиней, которая ни слишком розова, ни слишком зелена.

– Он подстрелил твоего кузена! – рявкнула Сара, круто разворачиваясь лицом к младшей сестре.

– Это было сто лет назад! – протянула Харриет.

– И он наверняка сожалеет, – добавила Френсис.

– Помолчала бы: в твои одиннадцать еще рано судить о характере мужчины, – резко оборвала ее Сара.

Френсис парировала, хитро прищурившись:

– Зато не рано судить о твоем.

Сара перевела взгляд с сестер на Хонорию. Неужели никто не понимает, как он ужасен? Уже забыли, что он едва не уничтожил семью? Он кошмарен.