Тайна его сердца

А от нее ничего не потребуется. Кроме того, чтобы захотеть выйти за него.

Ричард застонал. Для него оказалось полной неожиданностью, что его затея с женитьбой вызовет в нем такое чувство вины.

– А вот и я. – Айрис протянула ему хрустальный бокал с вином.

Ричард сделал живительный глоток.

– Благодарю, – прохрипел он. – Не знаю, что на меня нашло.

Сочувственно поддакнув, Айрис махнула рукой в сторону украшенного ветками рояля.

– Наверное, от них в воздухе много пыли. Херриет вчера собирала их в Гайд-парке полдня.

– Может, сядем вместе? – предложил Ричард.

– С удовольствием, – улыбнулась Айрис. – Вам все равно потребуется кто-то, кто будет переводить.

– Переводить? – Он с тревогой посмотрел на нее.

Айрис засмеялась.

– Нет-нет, не беспокойтесь. Пьеса на английском. Просто… у Херриет своеобразный стиль.

– Я смотрю, вы очень любите свою семью, – заметил Ричард.

И только Айрис собралась ответить, как что-то у него за спиной привлекло ее внимание.

– Моя тетя подает знаки, – пояснила она. – Я так понимаю, нам нужно занимать места.

С некоторым трепетом Ричард сел рядом с Айрис в первом ряду. Голоса публики упали до шепота, а когда на сцену выплыла леди Херриет Плейнсворт, одетая в костюм пастушки, с посохом и прочими атрибутами в руках, воцарилось молчание.

– Какой прекрасный, какой сияющий день! – нараспев произнесла она и остановилась, чтобы отмахнуться от ленты, спускавшейся на глаза с широких полей ее шляпки.

Ничего не произошло.

– Такое тучное стадо! – зычно повторила она.

Сбоку что-то упало, раздалось глухое бормотание, потом кто-то зашипел:

– Прекратите!

И пятеро маленьких детей, одетых ягнятами, засеменили на сцену.

– Мои кузены, – шепотом сказала Айрис. – Следующее поколение.

– О, солнце, свети! – В мольбе Херриет широко развела руки. Однако Ричард не слушал ее, он был совершенно очарован ягнятами.

Айрис прижала руку ко рту, чтобы не расхохотаться.

Следующие несколько минут пастушка продолжала восхвалять чудеса природы, пока кто-то за сценой со страшной силой не громыхнул в медные тарелки. Херриет взвизгнула, как и бо?льшая часть публики.