Тайна его сердца

 – Разве не в этом заключается цель любого ухаживания – определить, стоит ли и дальше заниматься объектом, который привлек первоначальное внимание?

– Мне кажется, то, что вы называете вниманием, нужно назвать влечением.

Ричард усмехнулся.

– Вы, конечно, правы. Прошу, примите мои извинения за ошибку в определении.

– Значит, договорились. Я не привлекла вашего внимания.

– Но вызвали влечение, – отважно прошептал Ричард.

Айрис вспыхнула.

– Вы же понимаете, что я не это имела в виду, – пробормотала она.

– Вы завладели моим вниманием, – решительно добавил Ричард. – Если вы не заслужили его вчера вечером, то уж точно заслужили этим утром.

По глазам было видно, что Айрис смутилась. Тихонько покачав головой, она стала смотреть вперед на дорогу.

– Я никогда не относился к тем мужчинам, кто ценит в женщинах глупость, – беззаботно произнес Кенуорти, словно обсуждая товары, выставленные в витрине лавки.

– Вряд ли вы знаете меня настолько хорошо, чтобы определить, насколько я умна.

– Мне достаточно уже того, что вы не глупы.

Айрис смотрела на него, явно пытаясь не рассмеяться.

– Одно – да, другое – нет.

– Говорите по-немецки?

– Нет. Считаю в уме.

– Жалко. – Ричард разочарованно кивнул. – Этот язык весьма пригодился бы при общении с королевской семьей.

Мисс Смайт-Смит все-таки засмеялась.

– Мне кажется, теперь они все говорят по-английски.

– Это так, но все равно продолжают сочетаться браком с выходцами из Германии, разве не так?

– Кстати, – сказала Айрис, – я не ожидаю аудиенции у короля в ближайшем будущем.

Ричард хмыкнул, отдавая дань ее остроумию.

– Для этого всегда есть маленькая принцесса Виктория.

– Которая, скорее всего, не говорит по-английски, – предположила Айрис. – Ее мать так точно не говорит.

– Вас принимали при дворе? – сухо поинтересовался Кенуорти.

– Конечно, нет. – Айрис бросила на него короткий взгляд, и у Ричарда возникло ощущение, что они лучше узнали друг друга и что мисс Смайт-Смит могла бы сейчас дружески толкнуть его локтем в бок.

– У вас есть склонность к языкам? – Ему стало интересно.

– Нет, но нас заставляли учить французский, пока мама не объявила, что это непатриотично.

– Все еще? О господи, война закончилась почти десять лет назад!

Айрис озорно посмотрела на него.

– Она злопамятна.