Тайна повесы

 – Как ты смеешь так говорить?!

– Мама, – Майкл пытался как-то объяснить свою позицию, – только женщины ей могут помочь. Что там делать мне?

– Поддержать ее по-дружески, – сказала Хелен, и Майкл почувствовал себя ребенком, которого бранят за проступок.

– Нет. – Ответ прозвучал так, что Майкл сам испугался своего голоса. Это был голос раненого животного, в котором смешались боль и смятение. Но Майкл наверняка знал, что не может видеться с ней сейчас. Только не сейчас.

– Майкл, – сказала мать.

– Нет, – повторил он. – Я увижусь с ней… завтра. Я… – Уже по пути к двери он бросил через плечо: – Передай ей мои наилучшие пожелания.

Майкл сбежал.

Глава 4

«…Уверена, подобные трагедии излишни. Я, конечно, не утверждаю, что понимаю это – любовь между мужем и женой, однако сомневаюсь, что чувство это столь всепоглощающее, что в случае смерти одного из супружеской пары вслед за ним на тот свет отправляется другой. Дорогая моя сестра, ты гораздо сильнее, чем тебе кажется.

    Элоиза Бриджертон – сестре, графине Килмартин, через три недели после свадьбы.

Следующий месяц стал для Майкла сущим адом. С каждой очередной церемонией, с каждым очередным документом, который он подписывал как граф Килмартин, с каждым обращением «милорд» дух Джона как будто бы улетучивался.

Майкл порой бесстрастно думал, что скоро ему будет казаться, словно Джона никогда и не было на свете.

А все, что когда-то принадлежало Джону, теперь получил в свое распоряжение Майкл.

За исключением Франчески.

И Майкл твердо намеревался ничего не менять в данном отношении. Он ни за что не позволит себе предать покойного брата таким образом.

Конечно, ему пришлось все-таки навестить Франческу, чтобы высказать подобающие случаю соболезнования. Однако те слова, что он мог ей сказать, были ей не нужны, и она слушала его, отвернувшись к стене.

Что еще сказать, Майкл не знал. Если быть с собой честным, он чувствовал такое облегчение, что сама она выжила, что не особенно огорчался из-за потери ребенка. Трое матерей – Хелен, Джанет и мать Франчески – сочли необходимым в деталях передать ему кошмар произошедшего, а какая-то горничная даже продемонстрировала окровавленную простыню, сохраненную как доказательство выкидыша.