Сэру Филиппу, с любовью

Но не от этого он сейчас чувствовал себя неловко – он с большим трудом заставил себя поднять голову, чтобы встретиться взглядом с детьми.

С трудом подбирая слова, Филипп объявил детям печальную новость.

Притихшие и нахмуренные, близнецы почти не задавали вопросов. Но не молчаливость детей показалась Филиппу самым странным в их реакции, хотя обычно Оливер и Аманда весь день носились по дому словно угорелые, ни на минуту при этом не закрывая ртов. Больше всего поразило его то, что новость, похоже, не была для близнецов неожиданной.

– Простите меня, – пробормотал Филипп, закончив свою немногословную сбивчивую речь.

– Твоей вины здесь нет, – серьезно произнес Оливер. От пристального, недетского взгляда темных глаз Филиппу стало не по себе. – Ты же не толкал ее, она сама упала в пруд!

Филипп молча кивнул, не зная, как еще ответить. Оливер, наверное, прав: в смерти жены отец не виноват. Но в этот момент Филипп остро чувствовал другую свою вину – перед детьми. Он всегда был недостаточно хорош в роли отца – просто плохо знал, что именно предполагает эта роль.

– Теперь мама счастлива? – спросила Аманда.

– Надеюсь, что да, – кивнул Филипп. – Вы должны помнить о том, что теперь она следит за вами с небес, и вести себя хорошо, чтобы она всегда была счастлива.

На минуту, как показалось Филиппу, близнецы задумались над его словами. Стало быть, не все еще потеряно – его авторитет для них что-то значит…

– Я надеюсь, что мама счастлива, – проговорил наконец Оливер.

Сердце Филиппа екнуло – до сих пор ему и в голову не приходило, что дети, оказывается, слышали порой рыдания, доносившиеся из материнской спальни. Детская была как раз над спальней, но приступы истерики, как правило, случались у Марины поздно ночью, когда дети, как считал Филипп, уже давно спали.

Аманда тряхнула головой в светлых кудряшках.

– Я рада, что она умерла, – проговорила она, – если теперь она наконец счастлива.

Филипп промолчал. Хорошо ли это – радоваться чьей бы то ни было смерти? Но для Марины, должно быть, не было другого пути перестать быть несчастной.

Оливер и Аманда молчали, глядя в пол. Дети сидели на кровати Оливера, и Филипп обратил внимание, что ноги обоих не достают до пола.

«Как они еще малы… – подумал он.