Сэру Филиппу, с любовью

Так что вряд ли это она сейчас приехала. Да и Ганнинг бы ее узнал.

Все еще ругаясь про себя, Филипп раскрыл дверь гостиной – да так и замер на пороге.

Ганнинг предупредил его, что нежданный посетитель – дама. Но Филипп почему-то представлял себе какую-нибудь почтенную матрону, в крайнем случае особу средних лет.

Женщине же, представшей перед ним, судя по виду, не было и тридцати. Прелестные каштановые волосы, милое, доброе лицо… и огромные серые глаза.

Филипп давно уже перестал сходить с ума от одного вида красивых девушек – долгие годы несчастливого супружества способны отбить интерес к женщинам у кого угодно, да и сам он уже не юноша… Но сейчас Филипп чувствовал, что тонет в этих огромных серых глазах.

Несмотря ни на что. Даже на то, что слово «тонуть» должно бы по идее вызвать у него тяжелые воспоминания.

Глава 2

…и тогда – что, впрочем, вряд ли покажется тебе удивительным – меня словно прорвало. Я болтала без умолку, к тому же, насколько мне помнится, с огромной скоростью.

Я знаю, что когда я волнуюсь, то начинаю болтать без умолку – и не могу ничего с собой поделать. Остается лишь надеяться, что в жизни мне не часто придется попадать в ситуации, где я буду так волноваться – иначе я рискую в один далеко не прекрасный день наговорить что-нибудь такое, чего потом уже не исправишь.

    Из письма Элоизы Бриджертон своему брату Колину, в котором она рассказывает о своем первом выходе в свет.

И тут гостья заговорила:

– Сэр Филипп? – И не успел он даже кивнуть, продолжала с невероятной скоростью: – Простите, что я явилась, не предупредив, но так получилось, к тому же если бы я послала письмо, оно наверняка бы пришло уже после моего приезда – сами знаете, как плохо у нас работает почта! – согласитесь, что тогда письмо уже было бы ни к чему…

Филипп заморгал, словно сыч, не в силах уследить за речью своей гостьи – та тараторила так быстро, что даже, казалось, не делала промежутков между словами.

– … долгий путь, к тому же всю ночь не спала, так что, надеюсь, вы меня простите, если я…

Филипп почувствовал, что у него начинает кружиться голова.

Может быть, ему стоит присесть? Но не будет ли это невежливым?

– … с собой я взяла немного, но выбора у меня не было, и…

Речь гостьи продолжалась уже, должно быть, минут пять, а все еще не было видно конца даже первому ее предложению! Кончиться это могло только одним из двух – либо Филипп оглохнет, либо сама девица, захлебнувшись собственной речью, упадет в обморок.