Сэру Филиппу, с любовью

День сегодня выдался такой же солнечный, как и тогда – это, должно быть, и навело его на грустные мысли… Должно же быть какое-то объяснение его настроению? Обязательно должно быть… Больше всего Филипп страшился беспричинной депрессии – он боялся стать похожим на свою покойную жену.

Марина, казалось, провела всю жизнь – во всяком случае, всю свою замужнюю жизнь – в беспричинной депрессии. Сколько ни напрягал Филипп память, он так и не смог вспомнить, как звучит ее смех – скорее всего он ни разу и не слышал смеха Марины.

Да, Филипп ожидал подобного конца. Но он не думал, что в этот день будет такое яркое, словно смеющееся над ним солнце.

Филипп закрыл глаза и прикрыл их руками, словно это могло защитить его от тяжелых воспоминаний…

– Признайтесь, не ожидали такого солнца, сэр Филипп?

Филипп зажмурился и подставил лицо солнечным лучам.

– Отличный денек! – пробормотал он. – Если бы еще не этот чертов мороз…

Майлз Картер, секретарь сэра Филиппа, поцокал языком:

– Мороз? Да не такой уж он и сильный, осмелюсь доложить! Озеро по крайней мере не замерзло как следует – так, кое-где, местами…

Филипп неохотно отвернулся от солнца и открыл глаза.

– Во всяком случае, не весна! – все тем же тоном проворчал он.

– Разумеется, не весна, сэр. Не верите мне – справьтесь по календарю.

Филипп искоса посмотрел на Майлза:

– Я, кажется, плачу вам не за то, чтобы вы здесь упражнялись в остроумии, Картер!

– А неплохо бы было, сэр, – усмехнулся тот, – чтобы вы приплачивали мне и за это!

Филипп промолчал – оба знали, что на самом деле он сердится на секретаря лишь для вида, – затем Филипп поднялся и направился в оранжерею.

– Мне казалось, серое небо не так уж раздражает вас, сэр! – продолжал секретарь.

– Не раздражает – это еще не значит, что я не рад солнцу. – Филипп потянулся, чтобы размять спину, и на минуту задумался. – Позаботьтесь, любезнейший, о том, – продолжил он потом, – чтобы мисс Милсби непременно вывела детей на прогулку, только скажите ей, чтобы она одела их потеплее.

– Не только дети, сэр, – вставил Майлз. – Мы все засиделись в четырех стенах.

– Разумеется. – Мысли Филиппа уже целиком были заняты оранжереей. Пожалуй, стоило бы сначала просмотреть почту, но Филиппу не терпелось проверить новые семена.

– Не смею вас больше задерживать, Майлз, – произнес он.