Сэру Филиппу, с любовью

Глава 1

Май 1824 года

На пути между Лондоном и Глостерширом. Полночь

«Дорогая мисс Бриджертон!

Спасибо Вам за Ваши проникновенные слова соболезнования по поводу кончины моей жены. Было очень любезно с Вашей стороны найти время выразить соболезнования джентльмену, с которым Вы никогда не встречались. В качестве благодарности разрешите презентовать Вам скромный засушенный цветок. Это всего лишь обычный Silene diоicа (лихнис красный), но, когда он цветет, поля у нас в Глостершире представляют собой весьма живописное зрелище.

К тому же данный экземпляр примечателен тем, что появился необычно рано для теперешнего времени года. Кроме того, этот цветок был любимым цветком Марины.

Искренне Ваш,

сэр Филипп Крейн».

Элоиза Бриджертон читала это письмо, несмотря на то что единственным освещением в карете был проникавший сквозь окна свет полной луны. Впрочем, она и так знала текст письма почти наизусть. Перечитанный много раз листок был уже основательно потрепан, а цветок – скорее, пожалуй, розовый, чем красный, – сохранялся теперь между страниц толстого фолианта, принадлежавшего брату Элоизы.

Получив это письмо от сэра Филиппа, Элоиза не очень удивилась. Правила хорошего тона требовали от джентльмена ответа на ее соболезнования. Правда, мать Элоизы обычно говорила, что та слишком серьезно относится к своей переписке.

Впрочем, часто писать письма подругам и друзьям для незамужней девушки вполне типично. Элоиза не видела ничего дурного в том, что сама она пишет едва ли не по десятку писем каждый день и получает столько же.

Иногда Элоиза любила написать письмо кому-нибудь, с кем не общалась уже много лет – по случаю дня рождения, свадьбы, похорон, в общем, по любому подходящему поводу. Элоизе нравилось представлять себе, как удивится этот человек, получив письмо от дальней родственницы или давней, забытой знакомой.

Вообще говоря, Элоиза сама вряд ли могла бы объяснить, почему она так любит писать письма – от обширных посланий кому-нибудь из братьев или сестер, находящихся в данный момент не в Лондоне, до коротких формальных поздравлений или соболезнований далекой родне.

Откликались на ее письма многие – кто с радостью, потому что был для Элоизы близким другом, кто лишь из вежливости. Но никто еще не додумался вложить в письмо в качестве подарка скромный, но симпатичный полевой цветок.

Элоиза закрыла глаза, и перед ее мысленным взором снова возникли нежно-розовые лепестки.