Предложение джентльмена

– Леди Уистлдаун и об этом писала.

– И весьма подробно, хотя… – Бенедикт наклонился к ней и заговорщически прошептал: – кое-что она упустила.

– Вот как? – встрепенулась незнакомка. – И что же она упустила?

Бенедикт поцокал языком и покачал головой:

– Я не собираюсь выдавать вам секреты ухаживания своего брата, ведь вы даже не хотите назвать мне вашего имени.

– «Ухаживание» – слишком сильно сказано, – фыркнула она. – Леди Уистлдаун писала…

– Леди Уистлдаун, – перебил он ее, насмешливо улыбнувшись, – не знает всего того, что происходит в Лондоне.

– А мне кажется, что ей известно почти обо всем.

– Вы так считаете? – задумчиво проговорил Бенедикт. – Позвольте с вами не согласиться. И в подтверждение своих слов могу привести вам пример. Если бы леди Уистлдаун оказалась сейчас на этой террасе, она бы ни за что не угадала, кто вы такая.

Бенедикт с удовлетворением отметил, что глаза незнакомки расширились.

– Я прав? – спросил он, скрестив руки на груди.

Она кивнула.

– Отчасти. Я так хорошо замаскировалась, что сейчас меня никто бы не узнал.

– А если бы вы сняли маску? Тогда бы она вас узнала? – спросил Бенедикт, вскинув брови.

Оттолкнувшись от перил, незнакомка сделала несколько шагов по направлению к центру террасы.

– На этот вопрос я не хочу отвечать.

Бенедикт направился за ней следом.

– Я так и думал. И тем не менее все равно задал бы его.

Софи обернулась, и у нее перехватило дыхание: он стоял совсем рядом, всего в нескольких дюймах от нее.

Она слышала, что он направился за ней, однако не подозревала, что он так близко. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, однако, к своему удивлению, не смогла произнести ни слова. Могла лишь, не отрываясь, смотреть в эти темные-темные глаза в прорезях маски.

Какие уж тут слова, когда дышать и то трудно.

– Вы так и не потанцевали со мной, – проговорил Бенедикт.

Она продолжала молча смотреть на него. Он положил ей на талию свою большую руку, и в том месте ей сразу стало горячо.

Воздух внезапно стал душным, как перед грозой.

«Он напоен страстью», – подумала Софи. Она слышала о ее существовании от служанок, хотя хорошо воспитанная девушка не должна об этом знать.

Но ее нельзя отнести к разряду хорошо воспитанных девушек, мелькнула в голове дерзкая мысль. Она незаконнорожденная дочь графа. Она не принадлежит к великосветскому обществу и никогда не будет принадлежать.