Предложение джентльмена

– А мне разрешено задать только один вопрос?

– Это более чем справедливо, учитывая, что вы не разрешили задать вам ни одного. – Бенедикт наклонился к ней, и его темные глаза блеснули. – Ответ: синий.

– Почему?

– Что «почему»? – переспросил он.

– Почему синий? Потому что океан синий? Или потому что небо синее? Или потому что просто вам нравится синий цвет?

Бенедикт изумленно взглянул на нее. Какой странный вопрос – почему его любимый цвет синий. Всех устраивал его односложный ответ, но эта женщина, имени которой он до сих пор не знает, решила копнуть глубже.

– Вы художница? – спросил он.

Она покачала головой:

– Нет. Просто любопытно было узнать.

– А почему ваш любимый цвет зеленый?

Незнакомка вздохнула, и глаза ее стали мечтательными.

– Наверное, потому, что трава и листья зеленые. Но в основном из-за травы. Так приятно пройтись по скошенной траве босиком. Она так приятно пахнет.

– А какое отношение запах имеет к цвету?

– Наверное, никакого. А может быть, самое непосредственное.

Софи осеклась. Она не собиралась говорить ему даже этого, однако рассудила, что не будет большой беды, если он узнает такую малость.

– И там вы были счастливее? – тихо спросил Бенедикт.

Софи кивнула и внезапно ощутила легкое беспокойство. Должно быть, леди Уистлдаун никогда не вела с Бенедиктом Бриджертоном серьезных разговоров, поскольку она никогда не писала, что он самый проницательный человек в Лондоне. Когда он смотрел Софи в глаза, у нее было такое чувство, словно он видит ее насквозь.

– В таком случае, должно быть, вы любите гулять по парку, – заметил он.

– Да, – солгала Софи.

У нее никогда не было времени сходить в парк. Араминта не предоставляла ей выходного дня, как другим слугам.

– В таком случае давайте погуляем вместе, – предложил Бенедикт.

Софи уклонилась от ответа.

– Вы так мне и не сказали, почему синий – ваш любимый цвет, – напомнила она ему.

Он слегка склонил голову набок и прищурился, и Софи поняла: он заметил, что она уклонилась от ответа, однако не стал допытываться, почему она это сделала.

– Не знаю, – лишь сказал он. – Может быть, так же, как и вам, этот цвет мне что-то напоминает. В Обри-Холле, где я вырос – это в Кенте, – есть озеро, но вода в нем всегда казалась мне скорее серой, чем синей.

– Может быть, этот цвет напоминает вам небо? – подсказала Софи.

– Оно тоже чаще бывало серым, чем синим, – улыбнулся Бенедикт.