Где властвует любовь

– Туда, где я был, – огрызнулся Колин, все еще продолжая злиться, – не ходят с записными книжками.

Щеки Пенелопы загорелись.

– Я лучше пойду, – сказала она. – Передай, пожалуйста, Элоизе…

– Нет, это я пойду, – рявкнул Колин. – В любом случае я собирался сегодня переезжать. Почему бы мне не сделать это сейчас, раз уж ты обосновалась здесь как дома.

Пенелопа никогда не думала, что слова могут причинять физическую боль, но сейчас она готова была поклясться, что в ее сердце вонзился нож. До сего момента она не понимала, как много для нее значит, что леди Бриджертон открыла для нее свой дом.

И как больно сознавать, что Колину неприятно ее присутствие здесь.

– Почему ты должен все усложнять? Я же извинилась! – взорвалась она, следуя за ним по пятам, когда он пересек комнату, чтобы забрать свои вещи.

– А почему, скажи на милость, я должен все облегчать? – парировал Колин, даже не обернувшись и не замедлив шага.

– Хотя бы потому, что этого требуют элементарные приличия.

Это явно задело его за живое.

До сего момента.

– Элементарные приличия? – загремел он. – Это о них ты думала, когда читала мой дневник? По-твоему, это прилично – читать чужие бумаги?

– Колин, я…

– Лучше помолчи, – бросил он.

– Колин! Ты…

Он принялся собирать свои вещи, повернувшись к ней спиной.

– Твоему поведению нет никаких оправданий.

– Конечно, но…

– Ой! – завопил он вдруг явно от боли.

Пенелопа побледнела и, вымолвив испуганным шепотом его имя, кинулась к Колину.

– Что с тобой? О боже!

Из раны на его ладони струилась кровь.

Не теряя времени на разговоры, Пенелопа крикнула:

– Осторожно, ковер! – Она схватила со стола лист бумаги и подсунула его под руку Колина, чтобы кровь не капала на бесценный ковер.

– Какая трогательная забота, – вымолвил Колин нетвердым голосом.

– Ну, ты же не собираешься умирать, – резонно заметила Пенелопа, – а ковер…

– Все в порядке, – заверил он ее.

Пенелопа взглянула ему в лицо. Вокруг его губ пролегли резкие складки.

– Пожалуй, тебе лучше сесть, – сказала она.

Колин мрачно кивнул и сел в кресло.

Пенелопа не выносила вида крови.

– Пожалуй, я тоже сяду, – пробормотала она, опустившись на низенький столик напротив него.

– С тобой все нормально? – спросил он.