Где властвует любовь

– Тем хуже для тебя, – отозвался он. – Ты была бы уже богата к нынешнему моменту.

– Кстати, – задумчиво произнесла Пенелопа, – это неплохой способ выяснить ее личность.

Пять пар глаз обратились на нее.

– По идее это кто-то, у кого больше денег, чем должно быть, – объяснила Пенелопа.

– В этом есть смысл, – заметила Гиацинта, – правда, я не представляю, сколько денег должно быть у людей.

– Я тоже, – сказала Пенелопа. – Но суть не в том. Все относительно. – В ответ на недоуменный взгляд Гиацинты она добавила: – Например, если я вдруг куплю себе бриллиантовое ожерелье, это будет выглядеть очень подозрительно.

Кейт подтолкнула Пенелопу локтем.

– А ты, случайно, не покупала себе бриллиантовое ожерелье недавно? Мне бы не помешала тысяча фунтов.

Пенелопа на секунду закатила глаза, прежде чем ответить. Кейт, виконтесса Бриджертон, определенно не нуждалась в тысяче фунтов.

– Уверяю тебя, – сказала она, – у меня нет ни одного бриллианта.

Кейт изобразила разочарование.

– В таком случае это не ты.

– Дело не столько в деньгах, – заявила Гиацинта, – сколько в славе.

Леди Бриджертон поперхнулась чаем.

– Извини, Гиацинта, что ты сейчас сказала?

– Только представьте, какие дифирамбы будут петь тому, кто поймает леди Уистлдаун, – мечтательно произнесла Гиацинта. – Ах, это было бы восхитительно.

– Ты хочешь сказать, – поинтересовался Колин с притворным простодушием, – что тебя не интересуют деньги?

– Я этого не говорила, – возразила Гиацинта с нахальной ухмылкой.

Пенелопе вдруг пришло в голову, что из всех Бриджертонов Гиацинта и Колин обладают наибольшим сходством. Пожалуй, хорошо, что Колин так часто уезжает из страны. Если бы эта парочка объединила усилия, весь мир лежал бы у их ног.

– Гиацинта, – твердо сказала леди Бриджертон, – я не допущу, чтобы ты направила все свои усилия на поиски леди Уистлдаун.

– Но…

– Я не говорю, что ты не можешь размышлять на эту тему и задавать вопросы, – поспешила добавить леди Бриджертон, выставив перед собой руку, чтобы предотвратить дальнейшие протесты. – Слава богу, за сорок лет материнства я поняла, что лучше не пытаться остановить кого-нибудь из вас, если кому-то что-то взбредет в голову, какой бы чушью это ни было.

Пенелопа поднесла к губам чашку, чтобы скрыть улыбку.