Где властвует любовь

– Я готова биться об заклад, что она допускала ошибки, – заявила она.

– Ошибки?

– Ну да. Она – или он, что вполне возможно, – издает свой листок более десяти лет. Никто не может протянуть так долго без единой ошибки. Знаешь, что я думаю?

Пенелопа только развела руками в нетерпеливом жесте.

– Проблема в том, что мы все слишком тупые, чтобы заметить ее ошибки.

С минуту Пенелопа молча смотрела на нее, затем расхохоталась.

– О, Элоиза, – сказала она, утирая слезы. – Я тебя обожаю.

Элоиза усмехнулась:

– Должен же кто-то любить такую старую деву, как я.

Пенелопа ухватилась за идею, как утопающий за соломинку.

– По-твоему, это возможно?! – воскликнула она. Затем, понизив голос и оглядевшись по сторонам, добавила: – Моя мать начала говорить о своей старости с пугающей частотой.

– Что в этом пугающего?

– То, что во всех ее видениях присутствую я в качестве компаньонки и прислуги.

– О господи!

– Я бы употребила более сильное выражение.

– Пенелопа! – одернула ее Элоиза, улыбаясь.

– Я люблю свою мать.

– Знаю, – примирительно сказала Элоиза.

– Но я действительно люблю ее.

Уголок рта Элоизы лукаво приподнялся.

– Я в этом не сомневаюсь.

– Просто…

Элоиза подняла руку.

– Не оправдывайся. Я тебя прекрасно понимаю… О! Добрый день, миссис Федерингтон!

– Элоиза! – воскликнула Порция, появившись в холле. – Я не знала, что ты здесь.

– Проскользнула, как всегда, – отозвалась Элоиза.

Порция одарила ее снисходительной улыбкой.

– Я слышала, твой брат вернулся.

– Да, мы все ужасно рады.

– Особенно твоя матушка, надо полагать.

– О да. Она вне себя от счастья. Думаю, она уже занялась составлением списка.

Порция обратилась в слух, уловив намек на нечто, о чем можно будет всласть посплетничать.

– Какой список?

– О, такой же, как те, что она составляла для всех своих детей, достигших брачного возраста.

– Хотела бы я знать, – сухо заметила Порция, – что означает «тому подобного».

– Иногда она включает в список парочку-другую лиц, совершенно неподходящих, чтобы подчеркнуть на их фоне достоинства реальных претендентов.

Порция рассмеялась:

– Возможно, она включит в список тебя, Пенелопа.

Ни Пенелопа, ни Элоиза не разделили ее веселья, но такие мелочи никогда не интересовали миссис Федерингтон.