Украденный свет

Мгновение спустя Стил швыряет вампира – или кто он там такой – через всю комнату. Тот с тошнотворным хрустом врезается в стену.

– Думаю, у него все схвачено, – сухо отвечает Грейсон.

Стерлинг встает передо мной и перекатывается с пятки на носок – ему явно хочется вступить в бой.

– Даже не думай, чувак. – Грейсон хмурится и тычет в брата пальцем.

– Да. Да, я помню. Ладно, давайте сматываться.

Мы уже почти за дверью, когда в воздухе гремит безумный смех. Этот звук ненавистен даже самому спектральному миру.

– Да, бегите, маленькие мерзкие полукровки. Погоню мы любим так же сильно, как и охоту.

Пока мы протискиваемся в двери столовой, по моим венам разливается лед. Голос переходит в дикий визг и с резким треском обрывается.

О боже. О боже. О боже. Не оглядывайся, Эмберли.

На этот раз я к себе прислушиваюсь.

Мы успеваем пройти только половину коридора, когда двери столовой с грохотом открываются.

Мои нервы на пределе, и я едва не подпрыгиваю от еще одного неожиданного гостя.

Слышится низкий рык, и Грейсон резко останавливается.

Эш врезается в него, я – в нее, а Стерлинг натыкается на меня.

Когда Стерлинг отлипает от моей спины, я тут же разворачиваюсь.

– Вот черт, – ворчит Стерлинг под нос, глядя на брата в форме льва.

Стил исчезает в вспышке белого света, словно петарда. Я с благоговением смотрю, как частицы света сплетаются в человеческий силуэт и, в последний раз моргнув, являют нам разъяренного Стила.

– О чем ты думал? – выплевывает в лицо Стерлингу, промчавшись по коридору.

Грейсон кладет руку старшему брату на плечо.

– Остынь, чувак. Мы просто пытались защитить новенькую.

Отлично, мое имя они уже забыли.

Стил переводит свирепый взгляд на меня. Черные линии бровей подчеркивают злой голубой огонь в его глазах.

Я делаю шаг назад, но лишаю его удовольствия посмотреть, как я покорно опущу взгляд.

– Хочешь, чтобы тебя прикончили? Или еще что похуже сделали?

Стоп.

– Только полный идиот полезет в фазу без оружия, когда в комнате Отрекшийся. – Его пристальный взгляд скользит по мне, и я понимаю по изгибу его губ: он считает меня бесполезной.

Почему-то меня это ранит.

– Тебе сколько, шестнадцать? Ты явно еще слишком мала, чтобы тебя успели обучить.

– Мне семнадцать. Но какая, блин, разница? Я так долго забочусь о себе сама, что ты мне явно не нужен.

Его темные брови взлетают вверх – как и мои.