Скованная тьмой

Так что следовало бы догадаться, что шутка с русалками тоже прокатит. Но Грейсон к тому времени уже стал более сообразительным.

– Блин, Стил… это дико и как-то очень мрачно. Как ты вообще додумался до такого?

– У детей Нефилимов не особо радужное детство.

– И не только у них.

Какое-то время слышен только негромкий плеск воды. Жидкость, в которой я нахожусь, теперь дарит успокоение, а не причину для панической атаки.

– Хочешь поучиться двигаться в воде? – раздается голос Стила справа от меня, но не над моей головой.

Моргнув, я открываю глаза. Его лицо не появляется над моим, потому что он лежит на воде совсем рядом со мной. А значит, больше Дюран меня не держит. Меня вообще больше никто не держит.

Я сгибаюсь пополам и тут же ухожу на дно, набрав полный рот воды с химикатами. Всплываю, отплевываясь и кашляя.

– Ты чего это?

Брюнет встает, как солдатик, помогает мне удержаться на ногах и выпрямиться, и, не убирая рук с моих плеч, ведет к краю бассейна.

– Пожалуй, движение в воде отложим до следующего занятия.

Я лишь молча киваю, потому что все еще продолжаю кашлять.

Наклонившись, он кладет руки мне на талию, поднимает меня в воздух и усаживает на край бортика. Какой-то момент мы просто смотрим друг на друга. Мне должно стать неловко, я это точно знаю. Но этого не происходит.

– Думаю, пора возвращаться в реальный мир.

Я не вкладываю в эту фразу ничего такого, но, кажется, она как-то задевает Стила. Черты его лица заостряются, а губы сжимаются в тонкую линию.

Кивнув, брюнет выходит из бассейна. На меня попадает пара капель воды, когда он проходит мимо, возвращаясь в мир смертных. Сделав всего один шаг. Несколько долгих секунд смотрю на место его исчезновения, а потом закрываю глаза и концентрируюсь на выходе из фазы. Моргнув, я снова открываю глаза.

Стил вытирается полотенцем. Наклоняюсь и беру второе, аккуратно сложенное, прежде чем сесть на стул рядом.

Вытираясь, наблюдаю за ним из-под ресниц, думая, почему же его настроение так резко изменилось. Не знаю, виноват в этом тот факт, что я только что поборола один из самых больших страхов, или то, что меня будто разбудили посреди ночи, вытащив из совершенно прекрасного сна.