Скованная тьмой

Наши тела плотно прижаты друг к другу.

– Черт. Прости, – говорит он и встает с меня.

Сев, я осматриваю комнату и обнаруживаю, что Эш все еще спит рядом со мной. На лице у нее маска для сна, а в ушах беруши. Если посреди ночи наступит зомби-апокалипсис, подругу сожрут самой первой.

На второй кровати на боку и спиной ко мне лежит Нова. Ее ровное дыхание свидетельствует о том, что она тоже крепко спит.

– Чего тебе?

Стил наклоняется над сумкой Эш и что-то там ищет. Поднимается он уже с этим «чем-то» в кулаке.

– Идем, – говорит он и жестом приглашает следовать за ним. Бесшумно, словно ниндзя, шагает по комнате и замирает у двери, глядя через плечо, иду ли я за ним.

Не иду.

Все еще сижу в постели, пытаясь понять, не сон ли это.

Вообще, если бы это был сон, Дюран, скорее всего, пришел бы без рубашки. Хотя бы с собой хочу быть честна, парень в отличной форме.

В почти кромешной темноте его лица толком не разглядеть, но благодаря моему сверхчеловеческому зрению я вижу, как он хмурит свои густые брови, подзывая меня к себе.

«Я правда соглашусь на это?» – спрашиваю я себя, вставая с кровати. На мне лишь топик и пижамные шортики.

Ответ, очевидно, положительный. Чем бы это ни было, я определенно соглашусь.

Я подхожу к Стилу, и он бесшумно выскальзывает за дверь. Берет меня за руку и молча ведет по длинному коридору.

Сказать, что я заинтригована, ничего не сказать. После нескольких поворотов терпению приходит конец.

– Куда мы идем?

Он смотрит на меня через плечо.

– Увидишь.

Скриплю зубами. Типичный односложный и ничего не проясняющий ответ. Зачем вообще спрашивала?

Ноги беззвучно ударяются о плотно набитый ковер, пока мы шагаем и то и дело куда-то поворачиваем в бесконечных коридорах. Ковер липкий и очень рыхлый. Мерзость. Жалею, что не потрудилась надеть какую-нибудь обувь перед выходом из номера.

Стил останавливается перед неизвестно куда ведущей дверью и возится с ручкой.

Он что, взламывает замок? Из-за его туловища ничего не видно, но, судя по звукам, так и есть.

Когда дверь открывается, меня снова берут за руку. Мозолями парень задевает особо чувствительные точки на моей руке, и я пытаюсь не задрожать. Я все еще считаю чужие прикосновения чем-то очень интимным. Вероятно, брюнет даже и не задумывается об этом, а я ничего не могу с собой поделать.

Переступив порог, я ощущаю в воздухе тяжелый запах влажности. На языке появляется чуть горьковатый химический привкус.