Неукротимое пламя

Технически сейчас мы находимся на одном рейсе с действующим боевым отрядом потомков ангелов, родители Новы позаботились о том, чтобы и нам достались места. Хотя «места», конечно, громко сказано. Из стен во внутренней части кабины выдвигаются два ряда металлических скамеек.

Грейсон сидит на скамейке, что напротив меня, и смотрит куда-то в одну точку на полу. Брови его нахмурены, выражение лица такое же шокированное, каким было, когда мы уходили из апартаментов. Не желая снова исчезать бесследно, он настоял на том, чтобы поговорить с Лораном и Элоизой перед отъездом, но в итоге между близнецами и отцом произошла эпичная ссора.

В плохом смысле.

Если бы Элоизы не было в тот момент рядом, чтобы успокоить мужа, они бы наверняка вообще подрались. Стерлинг быстро остыл и отпустил ситуацию, как бывает почти всегда, а вот про его брата такого не скажешь.

Временами эти двое поразительно похожи, но чем старше мы становились, тем больше ответственности ложилось на плечи Грея.

Сейчас Стерлинг обсуждает с Новой и каким-то еще супернакачанным Нефилимом, как обращаться с огнеметом; Грейсон тем временем сидит неподвижно и молчит.

– Эй. – Я постукиваю друга пальцами по колену. Он поднимает взгляд от воображаемого пятна на полу. – Ты в порядке?

Складка между его бровей разглаживается.

– Да, конечно. Просто пытаюсь осознать ситуацию.

– Да уж, точно, – говорю я, но ни на секунду не верю тому, что это именно то, чем заняты его мысли.

– Мы приближаемся к Лондонскому аэропорту, посадка займет около тридцати минут, – сообщает нам голос пилота из громкоговорителей.

Кто-то протягивает мне в руки черный рюкзак.

– Держи, – говорит воин-амбал, который недавно беседовал со Стерлингом и Новой. Они стоят позади него с уже надетыми за спину рюкзаками поверх кожаной боевой формы.

От одной мысли о свободном падении к голове приливает кровь, но, к счастью, мой оттенок кожи отлично скрывает непроизвольную реакцию организма. Никто не должен узнать о моем страхе высоты. Это же позор.

В горле внезапно пересыхает, но я киваю в знак благодарности и недоуменно пожимаю плечами, забирая плоскую сумку.