Неукротимое пламя

Некоторые из них – крылатые.

До меня доносится смех, я смотрю влево и замечаю группу маленьких детей, играющих на газоне с несколькими совершенно разными животными. Там есть и обезьяна, и ленивец, и даже питон.

А откуда там, интересно, взялся тюлень? И они что… в пятнашки играют?

За несколькими детьми прыгает крупное млекопитающее с большими плавниками. Те только визжат и заливисто смеются от радости.

Взрывается облако искр, и существо превращается в поросенка. Громко хрюкая, он радостно продолжает бегать за малышней.

Небожители.

– Твои друзья? – спрашивает Стил Динька, который, так и не ответив, стремглав проносится между наших ног и бросается вперед.

– Именно так эти Нефилимы и скрывались в течение двух тысяч лет, – говорит Камиэль, кивая в сторону детей и волшебных созданий, к которым только присоединился наш друг. – Сверхъестественный камуфляж.

Наблюдаю за тем, как Диньк исчезает в куче искр, проносится над головами играющих деток, осыпая их розовой пыльцой.

– Если здесь достаточно небожителей, чтобы защитить весь Эдем, почему Нефы ангельского происхождения скрываются? Разве их хранители не смогли бы защитить их? – спрашиваю я.

Камиэль качает головой.

– Основные навыки небожителей – сокрытие ауры и изменение формы. Я выбрал для тебя именно этого хранителя, – он указывает на Динька, – потому что он также обладает навыками исцеления, что само по себе большая редкость среди ему подобных. Но сами по себе они довольно миролюбивые создания, во многом похожие на маленьких детей.

Я поворачиваюсь к Стилу.

– Теперь очень многое стало понятнее.

Стил фыркает и качает головой.

– Вот тебе и всемогущие создания.

Вернувшись к нам, Диньк снова превращается в белку-летягу и приземляется ко мне на плечо.

– О чем болтаем? – спрашивает он.

Я уже открываю рот, чтобы ответить ему, но Камиэль начинает говорить раньше.

– Никиас.

Серафим делает шаг вперед и хлопает по предплечью потомка ангелов со свободно распущенными крыльями за спиной, вышедшего к нам из деревни.

– Рад тебя видеть, – улыбается тот товарищу, и в уголках его глаз появляются морщинки; на лице его нет ни капли страха. – А это, должно быть, она.

– Да, – подтверждает Камиэль.

Бог ты мой. Этому мужчине уже обо мне известно, а вот я не знаю ничего ни о нем, ни о Нефилимах ангельского происхождения.