Тайна

Как твое имя, дитя?

– Ее зовут Джудит, папа, и теперь она – моя подруга, – поспешила сообщить Фрэнсис Кэтрин. – Ей можно будет поужинать вместе с нами?

– Это зависит от воли ее отца, – услышала она в ответ.

– Ее отец умер, – продолжила девочка. – Это достойно сожаления, не так ли, папа?

– Несомненно. – Он кивнул. В уголках его глаз забрезжили морщинки, но не смех и не улыбка были тому причиной. – У этой малышки самые красивые голубые глаза, какие мне только приходилось когда-либо видеть в своей жизни.

– Но ведь у меня тоже самые красивые глаза, какие тебе только приходилось когда-либо видеть, правда, папа?

– Да, это правда, дочка. Но у тебя самые красивые карие глаза.

Фрэнсис Кэтрин оценила похвалу отца: кокетливо дернула плечиком и вновь хихикнула.

– Папа Джудит умер еще до того, как она появилась на свет. – Ей почему-то очень хотелось, чтобы папа узнал эту новость как можно скорее.

Папа Киркелди вздохнул и произнес:

– А теперь, дочка, я бы хотел, чтобы ты немного помолчала, пока я буду говорить с твоей подружкой.

– Слушаюсь, папа, – пообещала Фрэнсис Кэтрин.

Взгляд его вновь обратился к Джудит. Киркелди немного смущало то, с каким вниманием смотрит на него это юное создание. «Такая серьезная малышка, – подумал он, – слишком серьезная для своего возраста». Вслух же спросил:

– Сколько тебе лет, Джудит?

Девочка выставила перед ним четыре пальца.

– Видишь, папа? Ей столько же лет, сколько и мне, – прокомментировала ситуацию Фрэнсис Кэтрин.

– Нет, дочка, совсем не столько же. Джудит четыре года, а тебе уже пять. Ты помнишь об этом?

– Помню, папа.

Улыбнувшись дочери, папа Киркелди вновь попытался заговорить с Джудит.

– Ты ведь не боишься меня, правда?

– Она ничего не боится, – снова вмешалась в разговор Фрэнсис Кэтрин. – Она сама мне об этом сказала!

– Помолчи, дочка. Я хочу наконец-то услышать хотя бы пару слов от твоей подружки. Джудит, твоя мама здесь? – Папа Киркелди вопрошающе заглянул ей в глаза.

Девочка покачала головой. Она продолжала внимательно смотреть на него, нервным жестом накручивая на палец локон своих чудесных золотистых волос. Лицо папы Киркелди обрамляла густая рыжая борода. Когда он открывал рот, волоски ее смешно шевелились, и ей хотелось прикоснуться к ним, чтобы узнать, каковы они на ощупь.

– Джудит! Твоя мама здесь? – повторил папа Киркелди.

– Нет, моя мама сейчас гостит у дяди Текела и она не знает, что я здесь.