Тайна

Ты веришь мне?

– Да, верю! Я не вышла бы за тебя замуж, если бы целиком и полностью не доверяла тебе. Ах, Патрик, ты же понимаешь, как все это важно для меня?

Он поцеловал ее в лоб.

– Понимаю. Но сначала пообещай мне кое-что.

– Все, что угодно.

– Когда приедет твоя подруга, ты снова начнешь шутить и смеяться?

– Обещаю, – улыбнулась Фрэнсис Кэтрин и еще крепче прижалась к груди мужа. Целую минуту они простояли обнявшись. Патрик тянул время, чтобы позволить супруге собраться с духом. Фрэнсис Кэтрин же в эти минуты мысленно подбирала слова, которые ей могут понадобиться во время ответов на вопросы старейшин.

Какая-то женщина, пробегавшая мимо с полной корзиной выстиранного белья в руках, на мгновение приостановилась и улыбнулась влюбленной парочке.

Патрик и Фрэнсис Кэтрин действительно были завидной парой. Он – брюнет, она – блондинка. Оба красивые. Оба высокие. Рост Патрика достигал полных шести футов, и макушка жены едва доходила ему до подбородка. И все же когда Патрик становился рядом со старшим братом, то казался человеком среднего роста, потому что лэрд был выше его на несколько дюймов.

А вот в чем Патрик нисколько не уступал брату, так это в ширине плеч. Волосы его имели тот же каштановый оттенок, что и у Йана, а серые глаза были чуть темнее. И еще одно обстоятельство разнило братьев: лицо Патрика не украшало такое количество боевых шрамов.

Фрэнсис Кэтрин была столь же хрупка, сколь крепок был ее супруг. Когда она смеялась, в ее красивых карих глазах вспыхивали задорные искорки, однако подлинным ее сокровищем по праву считались волосы.

Ровной золотистой волной ниспадали они до самой талии, и ни единый завиток не нарушал их божественного великолепия.

Поначалу Патрик, будучи неутомимым охотником за женщинами, был очарован лишь внешностью Фрэнсис Кэтрин, однако вскоре был покорен и ее необычайным умом. Эта женщина стала для него подлинным сокровищем. Ее взгляды на жизнь были на редкость категоричными, а кроме того, в ней постоянно пылала страсть ко всему новому и прекрасному.

Для нее существовала лишь полная мера во всем: в любви и ненависти, в жизни и смерти…

Фрэнсис Кэтрин вздрогнула, и Патрик решил, что настала пора войти в замок и покончить наконец с этим испытанием.

– Пойдем, дорогая. Нас ждут, – сказал он тихо.

Бедняжка глубоко вздохнула, отстранилась от его могучей груди и ступила на порог. Патрик догнал ее и пошел рядом.