Тайна

Патрик не обратил внимания на то, как быстро на этот раз согласился с ним брат.

– Я не позволю совету запугать Фрэнсис Кэтрин, – решительно заявил он.

Йан вздохнул.

– И я тоже.

Патрик был настолько потрясен ответом брата, что даже перестал хмуриться.

– Они считают, что смогут заставить меня изменить свое решение, – сказал он. – Запомни, что бы они ни предприняли, это ничего не изменит. Я дал Фрэнсис Кэтрин слово и намерен сдержать его. Клянусь богом, Йан, я бы прошел и сквозь адский огонь ради своей жены.

Йан обернулся. На губах его играла улыбка.

– Пока что от тебя требуется только пройти в Большой зал. – В голосе его звучала насмешка. – И давай покончим с этим.

Патрик кивнул и, поспешно обогнав брата, распахнул перед ним одну из дверных створок.

– Мой тебе совет, Патрик, – сказал Йан, прежде чем они вошли в зал. – Оставь гнев за этой дверью. Стоит им только увидеть, что ты разъярен, как они сразу же вцепятся тебе в глотку. Изложи свои доводы ровным и спокойным голосом.

Пусть твоими поступками руководит разум, а не сердце.

– А как же все остальное?

– Остальное предоставь мне.

Десять минут спустя совет принял решение послать гонца за Фрэнсис Кэтрин. Поручение это досталось молодому Шону. Жену Патрика он застал дома сидящей у камина и сообщил ей, что она должна идти к замку и ждать у дверей до тех пор, пока муж не проводит ее внутрь.

Сердце Фрэнсис Кэтрин готово было выпрыгнуть из груди. Патрик предупреждал, что, возможно, ее призовут на заседание совета, но она не поверила ему.

Где это видано, чтобы женщина свободно высказывала свое мнение непосредственно перед советом или лэрдом? Ее ничуть не успокаивало то, что новым лэрдом был избран старший брат ее мужа. Нет, в подобных делах родственные узы не значат ровным счетом ничего.

Страшные мысли мелькали в сознании Фрэнсис Кэтрин. Невероятное волнение охватило ее душу. Наверное, старейшины подумают, что она свихнулась. Да, решила Фрэнсис Кэтрин, Патрик рассказал им об обещании, которое дал ей, и поэтому теперь ее вызывают в Большой зал, чтобы все объяснила сама.

Хотят убедиться, прежде чем приговорить до конца дней к одиночеству, что она действительно лишилась рассудка.

Ее единственной надеждой был лэрд. Фрэнсис Кэтрин не очень хорошо знала Йана Мэйтленда. За два года замужества она едва ли перебросилась с ним и полсотней слов. Патрик заверял ее, что Йан – человек достойный и скорее всего сочтет ее просьбу справедливой.