Замки

Алесандра страдала от унижения, отвечая на его разъяренный взгляд не менее сердитым взором. Они долго смотрели друг на друга, пока она наконец не уступила и не отвела глаз.

Колин поправил ей плащ на плечах и потащил за собой к парадному входу. Алесандра сочла, что ей нужно быть благодарной за то, что он не устроил сцену. Вряд ли кто-то еще заметил их маленькое противостояние. Колин загородил ее собой от толпы, входящей в здание оперы. Да, ей следовало быть благодарной. Однако Алесандра не чувствовала благодарности.

Колин поступал, словно старик.

– Вы слишком много времени проводите за своими бухгалтерскими книгами, сэр. Вам действительно нужно появляться в обществе почаще. Тогда бы вы заметили, что мое платье вовсе не такое вызывающее, а на самом деле довольно строгое. – Алесандра не придала значения его недоверчивому фырканью. Она почувствовала, что ей хочется дать ему хорошего тумака. – Вы принимаете свои обязанности опекуна слишком близко к сердцу.

Когда они стали подниматься по лестнице, Колин крепко обнял рукой ее плечи.

Алесандра попыталась скинуть его руку. Однако Колин был настроен решительно и проявил властность; в конце концов она сдалась.

– Алесандра, мой отец доверил мне заботу о вас. И не важно, нравится мне это или нет. Я ваш опекун, и вы будете делать, как я прикажу.

– Жаль, что вы совсем не похожи на своего отца. Он такой милый, добрый человек. Вам следует у него поучиться.

– Когда вы прекратите одеваться как продажная девка, я стану именно таким, – пообещал Колин.

Алесандра выдохнула, заикаясь:

– Еще никто не смел назвать меня продажной девкой!

На это яростное утверждение Колин ничего не ответил, пряча улыбку.

Долгое время ни один из них не вымолвил ни слова. Их проводили в ложу принца-регента, и они заняли места бок о бок.

Здание оперы было заполнено до отказа, но Колин был уверен, что только Алесандра следила за действием. Остальные наблюдали за ней.

Она притворялась, что не замечает пристальных взглядов.

Алесандра и Колина сразила наповал своей красотой. Она была замечательно сложена. Держась с царственной простотой, она ни разу не отвлеклась от сцены. Однако Колин мог видеть ее руки. Они были крепко сжаты и лежали на коленях.

Он пододвинулся немного поближе. Потом протянул руку и накрыл обе ее руки одной своей ладонью. Алесандра не отвела взгляда, чтобы посмотреть на него, но своих рук не убрала. Они не шелохнулись до окончания спектакля.